Читаем Коснуться небес полностью

- Мы можем пропустить это, если тебе не интересно.

- Роуз, - говорит он ласково, - я готов сидеть здесь еще хоть восемьдесят лет, слушая тебя. Я люблю звук твоего голоса и каждое сказанное тобой слово.

- То есть ты любишь мой голос, но не любишь меня?

Он сильно сжимает мою попку, от чего у меня перехватывает горло.

- Может быть, это тебя следует переименовать в умника после того, как мы трахнемся.

Я искренне смеюсь над этими словами Коннора.

И он улыбается вместе со мной.

- Расскажи мне, - шепчет он, щекоча своими губами мое ухо. - N’ai pas peur. - Не бойся.

Я сглатываю.

- Возможно, мне это не понравится, даже несмотря на то, что я не раз представляла себе данную фантазию.

Он стонет, наполовину разочаровано, наполовину возбужденно. Его дыхание более затрудненное, шумное и частое, нежели ранее.

- Ты меня убиваешь.

Я ощущаю, как подо мной начинает твердеть его член. И мне очень, очень сильно нравится эта власть.

- Может быть, мне следует накалить твое напряжение и так никогда и не рассказать тебе об этой своей фантазии.

- Нет, - он крепко сжимает мое лицо в своих ладонях. - Если бы ты могла жить у меня в голове прямо сейчас, то поняла бы, как сильно сводишь меня с ума.

- Я хочу быть в твоей голове, - говорю я честно, алкоголь делает свою работу, так как я опускаю руку ему на грудь, расстегивая пуговки белой рубашки.

- Ты практически на пути туда.

Эта фраза - мой спусковой крючок. Я глубоко вдыхаю и рассказываю ему.

- Я всегда сплю, когда это происходит, - я не отрываю от него взгляда. Остаюсь сильной. Я могу рассказать ему свою фантазию. Могу сделать это, не отлынивая подобно трусихе. - И я просыпаюсь от того, что ты толкаешься... внутрь меня... - я смолкаю, пытаясь разгадать его реакцию по выражению лица, но оно остается пустым.

Я не могу сказать, считает ли он меня странной или нет.

Его рука скользит по моей шее к затылку, а затем Коннор целует мои неподвижные, застывшие от испуга губы, после чего шепчет:

- Я сделал много странных вещей, Роуз, - в его словах я слышу улыбку, и немедленно расслабляюсь. - Твоя очередь, - говорит он. И вот так просто он отбрасывает это, позволяя мне не беспокоиться о рассказанном.

Я ощущаю себя хорошо от того, что поделилась этим, более сексуально открытой. Думаю, я могла бы делиться с ним такими вещами чаще. Это не так трудно.

- Правда или вызов? - спрашиваю я, мои суставы побелели от того, как сильно я сжимаю бутылку Patron, стараясь сдержать реакцию тела на прикосновения Коннора.

- Правда.

- Что тебя больше привлекает: мое тело или ум?

Его взгляд устремлен на мою грудь, а рука скользит вверх под ночную рубашку, останавливаясь на моей попке, чуть выше линии трусиков.

- Оба, в одинаковой степени.

Если бы я не была столь пьяна от его присутствия и алкоголя, то вероятно заставила Коннора дать мне однозначный ответ, но в данной ситуации я спускаю этот на тормозах.

- Правда или вызов? - спрашивает он.

Последняя правда была довольно непростой, и я знаю, что в этот раз Коннор не станет упрощать эту игру. Так что говорю:

- Вызов.

Он глубоко вдыхает, словно очень сильно возбужден. И в ответ некоторые местечки на моем теле, которые раньше никогда не сжимались, сейчас сжимаются в напряжении и жажде.

- Я вызываю тебя, - говорит он, - снять твою ночную рубашку.

И прежде, чем я успевая кивнуть, руки Коннора полностью проскальзывают под шелк, и он медленно поднимает ткань у меня над головой, так что моя грудь становится видна его пылкому взгляду. Мои соски уже стоят по струнке.

Мне нравится, как он смотрит на меня. Этот взгляд вызывает ощущение того, что я для него не просто красивая, а нечто большее. Я чувствую себя так, словно я всецело принадлежу ему. Словно никто другой не может сравниться со мной. Ему даже не нужно ничего говорить. Я вижу все это в его глазах. Я практически могу прочитать это в его сознании.

Сидя на его коленях, в одних только трусиках, в то время, как он полностью одет. Я хочу его раздеть, но когда пытаюсь расстегнуть пуговицы его рубашки, Коннор крепко хватает меня за запястья, выражая протест. Все верно, мы по-прежнему играем в игру.

- Правда или вызов? - спрашиваю я его.

- Правда.

Мои глаза прищуриваются.

- Предполагалось, ты выберешь вызов, - я бы с удовольствием еще раз увидела его член, но он все еще остается скрыт под его брюками. Один лишь взгляд на огромную выпуклость под тканью делает меня влажной.

- Но я не сделал этого.

- Ладно. Если бы ты мог отрезать любую часть моего тела и сохранить ее в банке, чтобы ты выбрал?

- Твои глаза, - он даже на секунду не задумывается над ответом.

Я сердито на него смотрю.

- И они бы смотрели на меня совсем, как сейчас, - его пальцы скользят по моему бедру, но он нарочно избегает возможности коснуться моей груди. Я никогда так сильно не хотела его прикосновений. - Правда или вызов?

- Вызов, - я сделаю все, что угодно.