Читаем Космонавт-два полностью

После торжественной встречи в родной Москве Герман Титов начинает счет земным трассам. Первая поездка — в Германскую Демократическую Республику. Потом — Социалистическая Республика Румыния, Монгольская Народная Республика, Федеративная Народная Республика Югославия, Народная Республика Болгария.

Земные орбиты привели Космонавта-Два в страны Юго-Восточной Азии — Бирму, Индонезию, в Демократическую Республику Вьетнам. Именно в те дни и началась добрая дружба Германа Титова с вьетнамским народом, которая крепла с годами. Ныне Г. С. Титов — председатель Центрального правления Общества советско-вьетнамской дружбы, Герой труда СРВ.

Позднее Космонавт-Два, как депутат Верховного Совета СССР, бывал во Вьетнаме в год самых тяжелых испытаний, когда американские бомбардировщики обрушивали свой смертоносный груз на мирные города и села Северного Вьетнама. Космонавт видел своими глазами, как варварски разрушалось созданное талантом и трудом людей, как гибли дети, старики. Возглавляемое Г. С. Титовым Общество немало сделало, чтобы помочь вьетнамским друзьям в их справедливой борьбе, в том, чтобы демократический Вьетнам стал свободным и единым.

Наступил октябрь 1961 года. Г. С. Титов впервые участвовал в работе высшего органа партии — XXII съезда коммунистов Страны Советов.

На одно из заседаний съезда Герман ехал вместе с Юрием Гагариным.

Машина вышла на Щелковское шоссе и, набрав скорость, помчалась по живописному осеннему Подмосковье» к столице. Гагарин и Титов, как и все летчики, наслаждались быстрой ездой. Шофер знал это и, пользуясь ранним часом и дорожным безлюдьем, «выжимал» скорость побольше. Каждый думал о своем.

Герману вспомнился августовский день вскоре после полета, когда ему вручали партийный билет. Постановлением Центрального Комитета КПСС от 7 августа 1961 года его, Германа Титова, кандидата в члены КПСС с апреля 1961 года, приняли в члены Коммунистической партии Советского Союза... Немногим из миллионов членов партии выпала такая высокая честь — быть принятым в ее ряды непосредственно Центральным Комитетом. В числе этих людей были великий летчик Валерий Чкалов, знаменитый доменщик Павел Коробов, ученый-микробиолог Николай Гамалея, писатель Михаил Шолохов, поэт Максим Рыльский...

Перед глазами в какое-то мгновение промелькнули строки из отцовского письма, полученного вскоре после приема в кандидаты партии:

«...Поздравляю тебя, Герман, со вступлением в партию! Считаю это событие в твоей жизни очень важным и потому хочу наряду с поздравлениями от нас с матерью высказать тебе некоторые мысли по этому поводу. У Ленина есть слова, что «коммунистом стать можно лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество». Хочется, чтобы эти слова были для тебя звездой путеводной в твоей жизни, чтобы они напоминали всегда о трудности избранного тобой пути, чтобы вселяли в тебя веру в достижение целей, какие будут перед тобой поставлены...

Человек славится не только богатством знаний в той области, которой он посвятил жизнь, но и своей общей культурой... Хорошее общее развитие и есть та живительная влага, окунувшись в которую человек станет человеком...»

Герман посмотрел на Гагарина. Тот что-то записывал в небольшой блокнот. Назначенный командиром отряда космонавтов, он много работал и умел использовать для этого каждую свободную минуту и любое место. Почувствовав на себе взгляд товарища, Юрий повернулся к Титову.

— Программу полета на Марс разрабатываю.— И весело рассмеялся:—Полетим вместе? — Помолчал: — План летных тренировок на завтра уточняю.

И снова взялся за карандаш.

Герман Титов невольно залюбовался другом, подумал: «Хорошо мне с тобой. Ты из тех, с кем можно спокойно делать любое дело, надежно дружить. С тобой легко и просто в любой обстановке...»

Из дневника Г. С. Титова

«Все, что Гагарин говорил, было искренне. Может быть, фразы не всегда были гладкими, но они выражали ту суть, которую он в них вкладывал. Все, что он делал, было естественно, так же как естественна была его открытая улыбка, его душа. Естественно потому, что он с молоком матери воспринял широту русской души, от древней и героической смоленской земли получил он твердость и убежденность в мыслях своих, от «смоленских мужиков» взял усердие и увлеченность в делах.