Читаем Космонавт-два полностью

Из воспоминаний космонавта. В ходе 17 витка в соответствии с программой полета была включена автоматика, обеспечивающая спуск и приземление корабля в заданном районе. Так же, как и в предыдущем полете, использовалась полностью автоматизированная система ориентации, включения тормозного двигателя управления и спуска. Однако в случае необходимости я мог совершить посадку корабля с помощью ручной системы, которая дважды испытывалась в этом полете, только без включения тормозного двигателя.

Спуск космического корабля с орбиты, прохождение его через плотные слои атмосферы и сама посадка — дело весьма сложное. Юрий Алексеевич рассказывал, что, когда корабль на огромной скорости входит в верхний слой атмосферы под действием перегрузки и аэродинамического нагрева, конструкция его «потрескивает». Создается впечатление, что огромные языки пламени мечутся вокруг корабля, лижут его обшивку. Я приготовился наблюдать эту картину. И специально не закрыл один из иллюминаторов для того, чтобы можно было лучше видеть происходящее за бортом корабля. Розовое пламя вокруг корабля по мере погружения в атмосферу постепенно сгущается, становится пурпурным, затем багровым. Жаропрочное стекло покрывается желтоватым налетом, стальная оболочка (ободка) иллюминатора плавится, и огненные брызги проносятся возле стекол. Захватывающее зрелище!

После того как уменьшились перегрузки, я почувствовал, что корабль начал слегка вздрагивать и за бортом слышен шум разрываемого аппаратом воздуха. Это означало, что спускаемый аппарат затормозился настолько, что сейчас движется со скоростью меньше скорости звука. Скорость аппарата уменьшилась с 28 тысяч километров в час до 600—800 километров в час. Начался последний этап посадки — приземление. По командам автоматических устройств отстрелился люк кабины, и катапульта, подобно тому, как это делается на современных самолетах, вынесла меня в воздушный поток. Раскрылись парашюты, и, осмотревшись, я увидел свою кабину, которая несколько ниже меня приближалась к земле недалеко от проходившей в этом районе железной дороги.

8 августа председатель Государственной комиссии Леонид Васильевич созвал заседание. Почти двухчасовое сообщение Космонавта-Два о полете ученые и специалисты слушали с необычайным интересом и вниманием. Это был серьезный доклад исследователя. Потом были вопросы, десятки вопросов. Как всегда, немногословен был академик С. П. Королев:

— Вся научная программа, заданная космонавту, выполнена им полностью. Думаю, это и есть лучшее доказательство того, что невесомость не так уж страшна. Сокровищница человеческих знаний пополнилась новым, принципиально новым фактом: полное сохранение работоспособности человека на протяжении более чем суточного пребывания за пределами Земли — таков основной и самый важный итог полета.— Королев сделал паузу, взглянул на своих соратников, со многими из которых его связывала многолетняя творческая дружба: — Константин Эдуардович Циолковский был уверен, что он передает свое наследие в верные руки, и, как видите, в этом не ошибся. Наша страна поистине становится Берегом Вселенной, а зажженные нами Звезды в космосе, как и Звезды Кремля, будут вечно видны на всех материках Земли.

Академик подошел ближе к космонавту и, пожимая руку смутившемуся Титову, от всей души поблагодарил его:

— Сегодня с большим удовольствием еще раз от лица технического руководства хочется выразить искреннюю признательность Герману Степановичу за проявленную им смелость, за твердость характера, которым он нас всех порадовал при подготовке и проведении полета. Молодчина!

Круто повернувшись к сидящим, чуть дрогнувшим от волнения голосом академик добавил:

— Спасибо всем вам. Наши общие усилия — залог успеха. Рассчитываю на них и в будущем.

Какое счастье жить в Советской стране!

Земляне, кажется, еще не пришли в себя от удивления и восхищения полетом Юрия Гагарина, еще не успели в полной мере осмыслить научный подвиг страны Ленина, ее мужественного сына, как новое чудо: двадцатипятичасовой полет Германа Титова вокруг планеты. И снова глубоко запали в сердце и разум всех людей земли пламенные слова Обращения Советской страны к народам всех континентов:

«Наши достижения в исследовании космоса мы ставим на службу миру, научному прогрессу, на благо всех людей нашей планеты».

Страницы крупнейших газет мира, бесконечные ленты телетайпов информационных агентств, километры радиотелевизионной пленки не смогли вместить восхищение новым достижением советского народа.

Тысячи и тысячи телеграмм, писем, почтовых отправлений со всех концов полетели по короткому адресу: «СССР. Москва. Гагарину, Титову».

Приведу лишь некоторые из наиболее характерных высказываний.

Профессор П. А. Тиссен, видный ученый Германской Демократической Республики: