Читаем Кошмарный город полностью

Сперва мы запустили махинации со страховкой. Этим заправлял Элдер с тремя-четырьмя помощниками. Они стали агентами половины страховых компаний страны и начали наводнять Иззард полисами. Брались фиктивные личности, проходили фальшивый медосмотр, страховались, а потом их убивали — иногда на бумаге, а иногда реальный умерший в документе заменялся вымышленным. Было даже несколько случаев, когда людей убивали по-настоящему. Дело оказалось верным. У нас были свои страховые агенты, врачи, коронер, следователь и все городские чиновники — короче, механизм для проворачивания любой нужной нам сделки! Ты был с Кемпом в ту ночь, когда его убили. Кемп работал сыщиком на одну страховую компанию — они начали подозревать неладное. Приехав сюда, он совершил глупость — доверил свои отчеты почте. Практически все письма на почте просматриваются. Мы читали его отчеты, оставляли у себя, а взамен посылали фальшивки. Потом Кемпа прикончили, а его имя в списках заменили, чтобы получить деньги по полису той самой компании, на которую он работал. Классная шуточка, верно?

Страховые махинации не ограничивались людьми: полисы выписывались на машины, дома, мебель — на все, что только можно застраховать. Во время последней переписи мы поселили надежных людей по одному в каждом из пустующих домов и дали им списки пяти-шести членов их несуществующих семей. Таким способом мы увеличили официальное население города раз в пять, и это дало нам возможность выписывать необходимое число полисов — смерть, страховка имущества и все что угодно. А заодно мы приобрели сильное политическое влияние в стране и в штате, что усилило нашу безопасность.

У нас в городе есть целые улицы незаселенных домов. На их строительство ушло немало денег, но мы на них уже немало заработали, а когда подведем черту, получим и огромную прибыль.

Затем, поставив на поток махинации со страховкой; мы взялись за ценные бумаги. В Иззарде зарегистрированы сотни корпораций, которые есть не что иное, как просто адрес на бланке, но их биржевые сертификаты и акции продавались по всей стране. И все эти корпорации приобретали различные товары и отправляли в другое место для перепродажи — иногда даже с убытком, — а потом делали все более и более крупные заказы, пока не получили у производителей кредиты на такие суммы, что просто дух захватывает. Просто, как веник! Разве банк Брэкетта не для того здесь существует, чтобы предоставлять необходимые финансовые гарантии? А суть идеи проще простого: сперва осторожно наращиваешь кредит до максимально возможного уровня. Затем закупаешь товары, отправляешь их куда-нибудь на продажу, а в это время бац! Город сгорает дотла. От складов, где якобы лежали товары, остается один пепел; дорогостоящие здания, о которых знают инвесторы по всей стране, также превращаются в дым, а все учетные книги и гроссбухи исчезают в огне.

Какой удар! Я потратил массу усилий, запудривая мозги синдикату, лишь бы они не пронюхали о сюрпризе, который их ожидает. Они давно проявляют к нам чрезмерную подозрительность. Но ситуация уже на грани провала, так что пожар неизбежен и назначен на субботу. Он начнется на фабрике, а потом сметет весь этот грязный городишко. Иззард превратится в кучу пепла — а заодно и в кучу готовых к оплате страховых полисов.

Мелкая сошка в городе так ничего и не узнает о главных деталях аферы. Те, кто что-то подозревают, уже собрали свои денежки и помалкивают. Когда город обратится в дым, в руинах найдут сотни тел — все застрахованные, — а к ним добавятся свидетельства о смерти сотен других, также застрахованных. Правда, эти тела никогда не найдут.

Так крупно еще никто не играл! Но кусок оказался нам не по зубам. Отчасти и я в этом виноват, но рано или поздно мы все равно бы прокололись. Мы всегда избавлялись от новичков, казавшихся слишком честными или слишком умными, и особенно тщательно следили за тем, чтобы никто из непосвященных не попал работать на почту, телеграф, телефон или железнодорожную станцию. Если железнодорожная, телефонная или телеграфная компания направляла сюда кого-нибудь на работу, а мы не могли заставить нового работника смотреть на все нашими глазами, в наших силах всегда было сделать его пребывание здесь весьма неуютным, и он обычно сам торопился перебраться в другое место.