Читаем Кошка полностью

В ночь с 11-гона 12-е февраля крейсера «Шарнхорст», «Гнейзенау» и «Принц Евгений» вышли из Бреста в море... Мы же в это время посчитали необходимым направить почти все самолеты-торпедоносцы в Египет, чтобы не допустить вторжения немцев с моря.

Вопреки ожиданиям нашего адмиралтейства, что немецкие корабли попытаются пройти узкую часть пролива у Дувра в ночное время, немецкий адмирал принял решение отплыть из Бреста под покровом темноты, уйдя от наблюдения наших патрулей, и пройти под огнем батарей Дувра в светлое время суток. Таким образом, корабли вышли из порта около полуночи.

В утренние часы двенадцатого февраля на море стоял густой туман, к тому же отказали радары нашей авиаразведки...

Поэтому первые сообщения о появлении немецких кораблей поступили в адмиралтейство только в 11 часов 25 минут. К этому времени крейсера под эскортом миноносцев и при сильном авиационном прикрытии находились уже не более чем в двадцати милях от Булони.

Вскоре после 12 часов дня заговорили тяжелые орудия батарей Дувра, одновременно пять торпедных катеров пошли в атаку. С аэродрома Манстон в Кенте поднялись шесть самолетов-торпедоносцев типа «Сворд-фиш» под командованием подполковника Эсмонда, к сожалению, без прикрытия истребителей. Торпедоносцам удалось сбросить свои торпеды по кораблям противника, но они тут же подверглись массированной атаке немецких истребителей и были все сбиты. Из их экипажей удалось спасти лишь пять человек. Подполковник Эс-монд был посмертно награжден крестом Виктории.

В ходе ожесточенных воздушных боев с мощным немецким авиационным прикрытием кораблей мы понесли тяжелые потери...

Утром тринадцатого февраля все немецкие корабли прибыли в свои порты. Эта новость привела британскую общественность в изумление и недоумение: случившееся было необъяснимой расценивалось как свидетельство немецкого господства над проливами, что вызвало, естественно, народный гнев...»

13 февраля 1942 года в послеобеденное время «Кошка» с нетерпением ожидала прихода Блайхера. Когда он, наконец, пришел, она не стала брать, как говорится, быка за рога, а начала разговор издалека.

Перед своим арестом Матильда начала выпускать на гектографе подпольную газету под названием «Кошка сообщает...» После ее ареста Блайхер продолжил выпуск этого издания, с одной стороны, чтобы никто не заметил исчезновения «Кошки», а с другой — чтобы распространять через листок нужную для него информацию.

— Скажи, Жан, почему ты не показал мне последний номер моей газеты, прежде чем она вышла? Ведь осно-вала-то ее я, и мне лучше знать, что и как делать, чтобы никто из моих людей не почуял неладное.

— Ты не обижайся, дитя, но ведь с тех пор как ты побывала у Анри Койена и выболтала ему все. что только было можно..

— Я так и знала, что ты ответишь что-нибудь в этом роде! Скажи-ка, а что означает последняя радиограмма из Лондона, которую ты опубликовал в газете? Я что-то о ней ничего не слышала...

Она достает «свою» газету из сумочки и громко читает вслух:

— Кошка сообщает: Военное министерство Лондона передало мне 6 февраля 1942 года в 21 час 30 минут радиограмму следующего содержания:

«Нападения на вермахт, подрыв мостов и железнодорожных составов, покушения с использованием взрывчатых веществ и убийства немецких солдат впредь запрещаются.

Этот запрет вводится с учетом интересов и для защиты находящихся в плену у немцев борцов Сопротивления, так как в противном случае вермахт на любое насилие ответит расстрелами заложников.

Доводим до вашего сведения, что под прикрытием движения Сопротивления профессиональными преступниками совершаются многочисленные грабежи и разбойные акты, в результате чего подрывается престиж Сопротивления.

Боевые действия против немцев возобновить с момента высадки союзников. День высадки будет доведен до вас своевременно. Подписано: полковник Реми полковник Бакмастер генерал де Голль».

«Кошка» свертывает листок и говорит с прищуренными глазами:

— Эта мнимая радиограмма от генерала де Голля сфабрикована тобой, Жан. чтобы снять угрозу нападения на вермахт со стороны подпольщиков и французских патриотов!

— Ну и что? Даже если это и так! Ты же сама всегда выступала против насилия и кровопролития.

— Ага, значит, ты признаешься! Ты использовал мое имя, чтобы обвести вокруг пальца все французское Сопротивление и первым узнать о предстоящей высадке союзников на территории Франции — где и когда. Ты и на этот раз сработал хитро и умело...

— Умная кошечка, чего это ты вдруг сердишься? Хорошо, эта радиограмма, действительно, придумана мною с единственной целью не допустить расстрела заложников. Твои земляки, находящиеся в немецких лагерях и тюрьмах, будут тебе благодарны от всей души, если после войны им в руки попадет эта газета и они узнают о моем трюке. Без этой придуманной мною радиограммы большинство из них войны не переживут, так как число нападений на немецких солдат в последнее время резко возросло.