Читаем Кошелек предателя полностью

— Не знаю, сэр. Сюда, видите ли, никого не пускают. Не думаю, что это вообще вероятно. Насколько мне известно, отсюда есть выход через галерею над Корытом. Но вряд ли с нее можно спуститься вниз. В детстве мы мечтали побывать в кладовых Мастеров, но туда вел страшно крутой подъем и без веревки никак нельзя было обойтись. Мы так далеко никогда не забирались.

— Понимаю. Но мне бы хотелось немного пройти. Это возможно?

— Да, это возможно, сэр. — Хатч не добавил, что, по его мнению, это в равной степени безумно, когда время так стремительно и опасно уходит.

Но Кэмпион вновь заупрямился и ссутулил плечи.

— Мы должны рискнуть, — сказал он.

Хатч был человеком опытным и привык действовать без промедления, но им предстояло нелегкое путешествие, а он знал расположение пещер ненамного лучше Кэмпиона. Первым делом они должны были выбраться из зала Совета, но только через одну из четырех дверей Бридж.

Он отыскали путь, изучив особенности пещеры, в которой находился зал, и сначала вышли в на редкость удобно построенную котельную. Ее труба тянулась через старинную вентиляционную шахту прямо на холм. Потом они оказались в грубо высеченное проходе, его, очевидно, прорубили в глубокой древности, и оттуда по лестнице спустились в кладовые Мастеров.

Продолговатые пещеры неожиданно хорошо вентилировались. Это подтвердило гипотезу Кэмпиона, будто весь холм был крепостью, выстроенной еще в эпоху неолита.

При беглом осмотре обнаружилось, что Мастера использовали кладовые преимущественно для хранения вина. В первой галерее на полках снизу доверху стояли черные запыленные бутылки, и, поглядев на них, Суперинтендант, прежде очень скованный, широко улыбнулся.

— Ими, должно быть, гордилось не одно поколение, — сказал он. — Клянусь, тут целое состояние. Насколько я слышал, у них во всем мире виноградники.

Кэмпион не отреагировал на его слова. В конце галереи небольшой вход, некогда отгороженный досками, вел в следующую пещеру. Хатч поднял фонарь над брусьями и поленьями, сложенными аккуратными штабелями на неровном полу.

— Это сделано недавно, — заметил он, — я полагаю, им понадобилась новая кладовая.

Его догадка оказалась верной. Тонкие лучи от двух фонарей Суперинтенданта высвечивали ряды ящиков, один за другим. Каждый из них был запечатан и помечен именем винодела. На всех красовались какие-то непонятные надписи и знаки. По-видимому, в них преобладал рейнвейн. Кэмпиону и Хатчу стало ясно — Мастера предусмотрели, чтобы никакие европейские потрясения не могли нарушить их возлияний.

Хатч перевел дыхание.

— Сколько же их тут, — произнес он словно в шоке. — А ведь это скоропортящийся товар. Хэлло, сэр, в чем дело? — Кэмпион остановился на полпути. Его тело окаменело и он застыл, подняв голову…

— Послушайте, — шепнул он.

Хатч тоже замер на месте. Он погасил фонарь, теперь они оба ждали в удушливой тьме, окутавшей все вокруг, как черная шерсть.

— Что это, сэр? — тихо спросил Суперинтендант.

— Мотор. Слушайте.

До них донесся слабый и глухой стук. Казалось, он существовал только в их воображении.

— Это где-то под нами, — коротко сказал Кэмпион. — Идемте.

— Сэр, — Хатч был хорошим человеком и сознавал свой долг, однако он так же понимал, что один известный департамент всегда отрекается от своих верных слуг, стоит им допустить ошибку. Он подчинялся другому ведомству, и тридцать лет ничем не запятнанной деятельности были теперь поставлены на карту.

— Дайте мне фонари. Оставайтесь здесь. — До Кэмпиона сразу дошло: он так естественно отдает приказы и убежден, что они будут беспрекословно выполнены. Он отправился один, двигаясь, как призрак, но очень уверенно, скользящей походкой, что свидетельствовало о долгом опыте. Он не заметил вторую деревянную лестницу, пока не очутился рядом с ней, и у него на секунду остановилось сердце, когда он взглянул вниз, в бездну. Стук прекратился. В холодном воздухе подземелья ощущался слабый, но безошибочный запах от выхлопов моторов. Кэмпиону представилось, что он спускался по лестнице целую вечность. Наконец он обнаружил, что стоит в проходе, не шире его раскинутых в стороны рук.