Читаем Кошелек предателя полностью

— Я не люблю критиковать, — начал он, и в его извинении прозвучал достаточно едкий упрек, — и знаю, что люди в вашем положении должны помалкивать, но поймите — это вопрос политики. Неужели вы не думаете, что все станет значительно легче, если ваше отделение начнет доверять главному констеблю и поделится еще некоторой информацией. Сами видите, как складывается ситуация. Мы действуем совершенно вслепую. Нам поручено оказывать вам всяческую помощь, о чем бы вы ни попросили. Так мы и намерены поступать, но было бы проще, если бы мы хоть смутно представляли, что вы собираетесь предпринять.

Он замолчал, понадеявшись на что-то, но Кэмпион ничего не ответил, и Суперинтендант продолжал свою речь. Он говорил очень искренне и серьезно.

— Вспомните, что случилось вечером. Хорош бы я был со своим почти тридцатилетним стажем работы в полиции, если бы с первого взгляда не определил, убит Энскомб или нет. Но что я могу поделать? Существует готовая лазейка, и у нас есть молодой врач. Если я прекращу допросы, все расследование развалится само собой. Но правильно ли это будет? В интересах ли это страны или никак с ними не совпадает? Я не знаю. Я обращаюсь к вам. Я блуждаю в потемках. Я предоставляю вам все возможности, но вы не даете мне никаких указаний.

Кэмпион передвинулся, желая, чтобы у него под ногами оказалась твердая почва.

— Я не могу вам сказать, — беспомощно отозвался он. — Неужели вы не понимаете? Я просто не в состоянии вам ответить.

Хатч оцепенел. Он застыл, как солдат по стойке «смирно».

— Очень хорошо, сэр, — проговорил он. — Я в вашем распоряжении. Идемте. — Кэмпион взял у него из рук фонарь и подошел к столу. Видимо, именно это и нужно было сделать. Когда он приблизился, колоссальные размеры сверкающего деревянного стола стали еще заметнее. Кэмпионом овладела паника. Он не обнаружил там никаких новых признаков.

Кэмпион посмотрел на бумаги, аккуратно сложенные на столе рядом с креслом, и у него блеснул первый луч надежды. Это были необычные бланки. Сверху пачки лежал большой лист с четкой надписью «Повестка дня». Энскомб исполнил свой последний долг перед Мастерами.

При свете фонаря он прочел список вопросов для обсуждения на завтрашнем собрании. Он начинался достаточно архаично с «Молитвы Всемогущему Господу», за этим следовали традиционные «Замечания Старших Мастеров при открытии», «Протоколы прошлого собрания» и «Переписка». Но третий раздел выглядел не так обычно. Назывался он просто «Церемония Снопа Соломы», а другая его часть, судя по всему, как-то развивала первую, в частности, там имелся пункт «Отчет о строительстве новой канализационной системы для нижнего города, временно приостановленном из-за войны». Затем шел «Доклад института», а в пятом разделе было помечено «Чрезвычайный совет: отставка Джона Роберта Энскомба, секретаря».

Шестой раздел заставил Кэмпиона сосредоточиться. У него поднялись брови, когда он прочел написанные каллиграфическим почерком строки. «Возможное приобретение от правительства Франции, — гласила короткая запись — «Пряный остров Малагуама. 950000000 франков».

Узнав об этом удивительном проекте, он дочитал страницу до конца и машинально перевернул ее, не подготовленный ни к каким дальнейшим объявлениям, но тут ему попалось на глаза написанное тем же детским почерком новое сообщение Мастеров Бридж.

«Главное дело на вечер», — прочитал он и увидел под строкой большой, небрежно нарисованный красными чернилами круг, а внутри него, все ту же, преследующую его цифру пятнадцать.

Под ней были еще две записи, по всей вероятности, относящиеся к какой-то традиционной заключительной церемонии: 1) Клятва, 2) Тайный тост, 3) «Да погибнут все, действующие нам во вред».

Он расправил лист бумаги, положил его на прежнее место и отошел. У него тряслись колени. Он ясно ощутил, что все собрано здесь, у него под рукой, а он не способен это понять. Вторая половина талисмана оставалась для него недосягаемой. Она скрывалась ужасающей тьме его сознания.

Хатч по-прежнему неподвижно стоял сбоку. Кэмпион мог почувствовать, что тот обеспокоен, смущен своей ролью в штурме этих священных твердынь.

Кэмпион огляделся в темноте.

— Здесь, конечно, есть и другие залы?

— В сущности, один-единственный, где могут собираться люди, сэр. Остальные лишь пещеры. Они находятся направо отсюда, у Корыта.

— У Корыта?

— Да, сэр. Это местное название большой пещеры около устья залива. Она простирается на много миль под холмом, и за ней идет старое русло реки. Когда-то ее использовали для пикников и тому подобного, но во время приливов вода обычно достигала входа и бывало, что люди не могли выбраться из пещеры. Поэтому Мастера приказали закрыть этот неширокий вход и поставить поперек него решетку. Такое место становится очень грязным и некрасивым, если оставить его открытым для публики.

— Полагаю, что так. И все же, мы могли бы выйти через него?