Пожилой досин отступил, освобождая тропинку, но юноша преградил путь.

– У чужеземцев здесь нет никаких полномочий. Это дело полиции. – Костяшки его пальцев побелели, с такой силой он сжал дзюттэ.

– Дело полиции? – переспросил Хиро. – Под вашей юрисдикцией?

Старший досин опустил глаза в землю. Плечи младшего поникли, он ничего не ответил.

– Кто ваш начальник? – спросил Хиро. Но он и так знал ответ. У вопроса была другая цель.

– Я не обязан вам докладывать.

Хиро посмотрел на пожилого досина и приподнял бровь.

– Акеши Нобухидэ, – ответил он. – Ёрики из Понто-тё.

– Понто-тё. – Хиро оглянулся через плечо и посмотрел на мост. – Этот чайный дом находится за пределами Понто-тё.

– Не ваше дело, – отрезал молодой досин. – Убирайтесь прочь, пока я не позвал судью.

Слова легко скатились с его языка, словно он очень часто пользовался этим предложением.

– Отличная идея, – вежливо сказал Хиро.

Глаза досина широко распахнулись, когда Хиро продолжил:

– Судья Ишимаки приказал полиции оказывать содействие расследованию, которое ведет священник. Но я уверен, он не будет возражать, если вы прервете его утренний прием, чтобы прослушать эту инструкцию еще раз.

Молодой досин прищурился. Он весь кипел от гнева. Его более старший напарник переминался с ноги на ногу. Полицейские старались не демонстрировать несогласие на публике, но более опытный мужчина, казалось, был на грани того, чтобы вмешаться.

Другие два охранника с интересом наблюдали за происходящим. Они были слишком далеко, чтобы слышать разговор, но моментально бы приблизились, если бы кто-нибудь из мужчин обнажил меч.

Молодой досин ткнул дзюттэ Хиро в грудь.

– Никаких подозрительных телодвижений. Если уходите, то одни. Никаких сопровождающих и никаких посылок. Это ясно?

Хиро горел желанием оставить на грубияне пару отметин, но в данный момент ситуация требовала обратного. Он слегка поклонился и позволил напряжению спасть.

– Благодарим за сотрудничество. Вы подаете отличный пример своим напарникам.

Какой именно пример, Хиро уточнять не стал.

Вместо этого он кивнул пожилому досину и повел иезуита по тропинке к чайному домику.

Глава 7

Маюри открыла дверь как только отец Матео потянулся, чтобы постучать. Он отдернул руку и неуклюже опустил ее. Маюри же опустила свои руки еще быстрее, но Хиро успел заметить темные пятна на ее пальцах и ожоги на левой руке. Раньше ничего такого там не было.

Отец Матео тоже их заметил.

– Вы поранились?

Маюри пониже натянула рукава.

– Все нормально. Обожглась, когда зажигала огонь. Слуга сбежал от нас, когда услышал об убийстве... суеверный дурак. Почему, как вы думаете, я сама открываю дверь все утро?

Она бросила быстрый взгляд на дорожку, словно надеясь, что слуга вернется. Когда взгляд Маюри обратился к Хиро, она выдавила улыбку.

– Вы что-то забыли?

Отец Матео поклонился.

– Мы надеялись поговорить с Саюри.

– И с другими женщинами, которые работают в этом доме, – добавил Хиро.

Улыбка Маюри растаяла.

– Никто ничего не видел и не слышал. Я поговорила со всеми сама.

– Значит разговор будет коротким, – сказал Хиро. – Спасибо за вашу услужливость.

– Это займет некоторое время, – сказала Маюри. – Мы не готовились к столь ранним визитам.

– Пока ждем, мы можем поговорить с Саюри. – Хиро мило улыбнулся, понимая, что владелица чайного дома не сможет отказать, не навлекая на себя лишних подозрений.

Когда Маюри поняла, что Хиро не собирается уходить, она склонила голову и повернулась, чтобы провести мужчин в дом. Ее кимоно слегка шуршало, словно мышь в мешке с зерном.

Когда женщина повернулась к ним спиной, Хиро обратил внимание на кусочек бумаги, который торчал из ее кимоно. Конец оби зажал его у самого подола. Хиро молча наклонился и быстро вытащил бумагу из ее наряда, спрятав кусочек в рукав. Культура чайного дома превыше всего ценила аккуратность и красоту. Маюри была бы в ужасе, если бы узнала, что где-то торчит обрезок. Несмотря на то что Хиро было плевать на ее чувства, он не видел смысла в том, чтобы она испытывала ненужную неловкость.

Маюри провела мужчин к первой двери с западной стороны большой комнаты. Опустившись на колени, она сказала:

– Вы можете поговорить с Саюри здесь, но, пожалуйста, не долго. Я позвала священников, чтобы они очистили дом.

Отец Матео вошел в комнату сразу же, как Маюри открыла дверь. Но Хиро задержался, чтобы задать вопрос.

– Вы скажете нам, когда остальные девушки будут готовы?

Губы Маюри сложились в тонкую улыбку.

– Конечно.

Хиро переступил через порог и присоединился к иезуиту.

Комната была такой же, как соседняя, за исключением того, что здесь не было крови и не было трупа. В токонома стояла чистая ваза с гортензиями. Однако в цветочной композиции было больше мастерства, чем в комнате, где произошло убийство. Хиро решил, что это работа хорошего мастера. Там же была, скорее всего, работа ученика.

Саюри стояла на коленях перед нишей, лицом к двери и спиной к вазе с цветами. Она искупалась и переоделась в кимоно из узорчатого шелка. Без косметики она выглядела моложе и гораздо красивее.