Читаем Кошачьи когти полностью

Мальчики изумленно уставились на чужеземца, хватая, словно рыбы, воздух открытыми ртами. Отец Матео не обратил никакого внимания на уже столь знакомое ему удивление, но Хиро нахмурился и положил руку на рукоять катаны.

Мальчики низко поклонились и вернулись к своему поединку. Хиро улыбнулся про себя. Мужчине не обязательно обнажать меч, чтобы им воспользоваться.

Мужчины ступили на дорогу Сандзё. Хиро посмотрел вниз на раскинувшийся Понто-тё. Этим утром улицы были темными и пустынными. Чайные дома и бордели просыпались на закате, а засыпали на рассвете.

Пройдя несколько кварталов, мужчины повернули на север и пошли дальше вдоль стены полицейского участка, пока не добрались до входа, ведущего к административному зданию. Увидев иезуитского священника, охрана на воротах принялась толкать друг друга и перешептываться.

Хиро также услышал слово "ронин", сопровождавшееся хихиканьем. Он привык к тому, что его принимали за самурая без хозяина, то есть ронина, который служил чужеземному духу, потому что у него не было иного выбора. Большинство людей сочли бы это оскорблением, но Хиро считал, что так даже лучше, к тому же весьма забавно.

Подворье судьи находилось совсем рядом с полицейским участком. Ворота охраняли два самурая в кожаных доспехах. У входа уже собралась небольшая толпа торговцев и рабочих. Их состояние колебалось от обеспокоенности до нервозности. В основном здесь присутствовали мужчины, но кое-где в тени своих мужей прятались и женщины.

Никто не разговаривал.

От толпы исходил запах пота. Обычно люди мылись достаточно часто, чтобы от них не пахло плохо, но визит к судье вызывал страх, даже если они думали, что их просьба справедлива.

Толпа наблюдала за приближением чужеземца. Ребенок показал на него пальцем, но мать вовремя его одернула. В каком порядке будут рассмотрены дела, решали охранники, поэтому никому не хотелось устроить сцену и оказаться в конце очереди.

Приближаясь к охране, Хиро напустил на себя побольше важности. Мужчина справа не поднял на него взгляда, поэтому телохранитель заговорил с тем, что стоял слева.

– Мы хотим увидеть судью.

– Судья спит, – ответил страж. – Приходите позже и ждите своей очереди.

– Вопрос не терпит отлагательств, – сказал Хиро. – Это касается убийства ёрики.

Охранник моргнул и выпрямился.

– Убийство? Что случилось?

Хиро бросил взгляд на толпу торговцев.

– Это деликатный вопрос. Вероятно, судья захочет поговорить об этом лично.

На круглом лице охранника отразилось понимание. Он медленно кивнул.

– Да, возможно, он захочет поговорить с вами до начала официального слушания.

Страж растворился. Его напарник посмотрел на Хиро и тут же отвел взгляд, стараясь не пялиться на иноземца. Вместо этого он посмотрел на простолюдинов, которые переместились подальше от ворот. Неприятные ощущения протекли по сословиям, словно вода вниз по холму.

Спустя некоторое время страж вернулся.

– Судья Ишимаки встретится с вами. Следуйте за мной.

Хиро с отцом Матео пошли за охранником по гравийной дорожке в сторону деревянного здания, занимавшего большую часть двора. Над обветренной верандой висели широкие карнизы. Решетчатые ставни закрывали окна, пропуская достаточно воздуха, но мало света. По бокам от двери, словно бивни у разинутого рта, стояли каменные фонари.

Охранник провел их в комнату, отделанную деревянными панелями, в самом центре которой находилась яма, наполненная белым песком. Рядом с ней на небольшом постаменте располагался деревянный стол. Даже сидя, судья все равно смотрел на всех в комнате сверху вниз. От угольной жаровни и масляных ламп исходил мерцающий свет, достаточный, чтобы рассеять тьму, но при этом наполнявший комнату мягкой дымкой.

– Зачем здесь песок? – прошептал отец Матео.

Охранник уже ушел, но темная, с низким потолком комната внушала уважение.

– Он олицетворяет справедливость и непорочность, – ответил Хиро. – Обвиняемый становится возле него на колени в ожидании решения суда. Не наступай на него.

– А нам не надо встать на колени?

– Мы здесь в качестве посланников, а не просителей.

С мягким шелестом дверь слева отъехала в сторону, и в комнату вошел судья. Его черное кимоно слилось с окружающими тенями, но волосы и лоб тускло светились в приглушенном свете. Некоторое время он казался лишь плывущей по комнате головой.

Его формы приняли какие-то очертания, когда он поднялся по лестнице к своему рабочему столу. Как только судья сел, он обратил свой взор на посетителей. При виде иностранного священника его белые как снег брови поползли вверх. Хотя удивление было не таким уж и сильным. Вероятно, страж успел предупредить его о португальце.

Хиро поклонился. Отец Матео последовал его примеру.

– Я Мацуи Хиро, переводчик и писарь отца Матео Авила де Сантос из Португалии. Благодарю, что согласились встретиться с нами лично.

Судья медленно кивнул.

– Был убит ёрики? Могу я узнать его имя?

– Акеши. – Хиро замолчал, внезапно осознав, что не знает полного имени покойного.