Пролив разделяет два острова и соединяет два океана — Индийский и Тихий. Шириной около тринадцати миль, так что проход по проливу не сложный, если осадка маленькая. Глубины около двадцати метров. Когда я работал на крупнотоннажном балкере, проход в грузу по проливу был невозможен, приходилось огибать Яву или Суматру, смотря, как было ближе. В двадцать первом веке здесь будут иногда пошаливать местные пираты, нападая на моторных лодках на небольшие суда. Обгоняют жертву, между двумя лодками натягивают канат и останавливаются. Судно, проходя между лодками, цепляет канат, натягивает его — и обе лодки мигом оказываются прижатыми к его бортам. Забрасываются «кошки», абордажная партия быстро забирается на борт и отводит судно в тихую бухточку, где экипаж отправляют на экскурсию по дну ее. Судно вместе с грузом исчезало бесследно, а через некоторое время появлялось под другим названием и с другими документами и флагом. Возможно, и сейчас есть пираты, но опасаются нападать на европейские суда, потому что одного выстрела из трехфунтового фальконета картечью хватит, чтобы перебить всех в лодке. На всякий случай я не останавливался в проливе, лодки близко не подпускал и держал наготове по заряженной карронаде с каждого борта.

Дальше пошли на север и опять пересекли экватор. Меня всегда забавляло, что два противоположных времени года отделяют всего несколько миль. По ту сторону экватора сейчас лето, а по эту — зима. Впрочем, на экваторе круглый год один сезон и день равен ночи.

В Южно-Китайском море начали забирать на восток, к Тайваньскому проливу. Остров Тайвань сейчас называется Формозой. До недавнего времени на нем была голландское поселение, которое уничтожили китайцы, убежавшие туда от маньчжуров, захвативших власть в Китае. Лет десять назад остров опять стал частью империи. То есть, история острова будет развиваться по кругу: при смене власти в Китае убежавшие из нее представители предыдущей правящей элиты будут образовывать на Тайване независимое государство, которое со временем будет возвращаться в лоно империи. Если попаду опять в двадцать первый век, проверю эту теорию.

Первым намеченным мною пунктом на Дальнем Востоке был Шанхай. Во-первых, мне хотелось посмотреть, какой он сейчас? Во-вторых, в Шанхае мне везло. В-третьих, не было желания двигаться дальше на север, а то потом дольше буду возвращаться. В двадцать первом веке в Шанхае было мало старых районов. Русский, застроенный белоэмигрантами — не в счет. Историю города я знал плохо, хотя бывал в нем очень часто, поэтому был готов к любым сюрпризам.

В конце семнадцатом века Шанхай — это небольшой, даже по европейским меркам, не говоря уже про китайские, городок, окруженный крепостной стеной высотой метров шесть, которая сооружена из утрамбованной глины и сужается кверху. На походе к городу нам повстречалось несколько джонок с тупыми, прямоугольными носами и парусами с бамбуковыми рейками и лодок-сампанов. Из-за такой формы носа мне все время кажется, что китайцы плавают в корытах. Паруса у них ровные, без «пуза», благодаря рейкам. Говорят, в бою такие надежнее, потому что трудно повредить весь, а уцелевшие части продолжают работать. Кстати, заметил на одной джонке, как матрос поднимался на мачту по рейкам паруса. Таких джонок в будущем я не встречал, может быть, просто не везло, а вот сампаны (в переводе с китайского «три доски») доживут до двадцать первого века почти без изменений. У них тоже тупые носы и на корыта похожи еще больше. Завидев шхуну, китайцы устремились в реку. Засуетилась и охрана на крепостных стенах. В городе загудел большой барабан. Видимо, опыт общения с иностранцами у них отрицательный.

Я не стал приближаться к порту, чтобы понапрасну не беспокоить аборигенов. Понял уже, что в далекое будущее не вернешься просто так, всего лишь приплыв в то место, где бывал тогда. Наверное, пришел я в Шанхай именно для того, чтобы понять и прочувствовать эту мысль. После чего направил шхуну дальше на север, к порту Тяньцзинь. Шанхай расположен на южном конце Великого канала, а Тяньцзинь — на северном. Я побывал на берегах канала в нескольких местах. Возле Шанхая он шириной метров триста и глубиной метра три. Начали строить его (центральную часть) еще до нашей эры, а потом удлинили на юг и на север. Благодаря Великому каналу, можно добраться по воде на лодке или на судне с малой осадкой почти до любого крупного китайского города. В том числе и через Тяньцзинь до Пекина, который будет столицей империи, как минимум, до начала двадцать первого века.

В Тяньцзине и законтачим с пекинскими чиновниками. Такую большую партию пушек вряд ли купит какой-нибудь купец. Не потому, что не по карману или не выгодно, а потому, что груз стратегический, затрагивает интересы государства, что может при некоторых раскладах привести к отсечению головы. В Китае и в двадцать первом веке приговаривать к смерти будут быстро. Подданных слишком много — чего с ними церемониться?! Миллион туда, миллион сюда…

18