Читаем Корпус Смерти полностью

Схватив в охапку невредимого на вид специалиста, я бросился бежать вместе с ним к лифту. Ричи тащил следом визжащую от непереносимой боли девушку. Убегая от терапторов – как раз и появившись из лифта, септиколийцы пробежали ряды со спасательными капсулами – оказавшись рядом с которыми, мы с Ричи запихнули обоих выживших в приоткрытые колбы, вдавленные в стену. Невредимый спец пытался мне что-то сказать, девушка, обессилев, просто смотрела мутным взглядом – мгновенье, и ее залило биогелем, а худенькое тело втянуло в спасательный модуль автоматикой. Перед тем как закрыть крышку, я мельком глянул на светлые локоны пострадавшей. Непривычно длинные, еще и распущенные – первый раз вижу подобное. Когда захлопнул герметичную крышку, заполненную биогелем капсулу почти сразу отстрелило в пустоту – на станции уже работал протокол эвакуации.

В тот момент, когда я посмотрел на близкие створки лифта, его двери мягко подались вперед, и со скрежетом стал видел длинный коготь чужого, оставляющей борозду на полу коридора. Не дожидаясь появления массы чужих, поднимающейся в шахте, мы с Ричи снова помчались по коридору, продвигаясь к другому лифту. Словно бегуны на дистанции с трамплинами, перепрыгивали искореженные створки гермодверей - проплавленные кислотой и изрезанные когтями и жвалами чужих.

Приближаясь к лифту, по табло понял, что кабина находится на семнадцатом уровне станции в заблокированном состоянии. Нам нужно было на минус третий, где на четвертой взлетной палубе стоял Барсик. На бегу я крикнул Ричи приказ не отставать, и стремительно вошел в шахту без оглядки на створки двери.

Замелькали гладкие серо-стальные стены – при этом на схематической проекции дополненной реальности за ними я видел, как мы пролетали мимо уровней станции. Семнадцатый, шестнадцатый… Оказавшись на первом, активировал портативный антиграв – и полет сразу замедлился. Ричи чуть опоздал – дернувшись в полете, он остановился практически как вкопанный. Я же, чуть изменив направление падения, прилип к стене, тормозя и высекая искры ребром подошвы. Проскользив по стене до нужного уровня, оттолкнулся и выбил створки, появляясь на взлетной палубе.

Здесь царил форменный ад; стены изрешетили рваные дыры, перекрытия исходили струями пара систем кондиционирования и жизнеобеспечения, везде лежали клочья тел – как имперских солдат в форме планетарной обороны, так и изуродованные попаданиями людей чужие. Палуба разгерметизировалась, но искусственная гравитация по-прежнему не была деактивирована – и в пределах станции все предметы помнили, где верх, а где низ. При этом в широких прорехах стен уже можно было видеть, как в пустоте парили тела и обломки обшивки.

Перескочив через оторванную голову чужого с перекошенными жвалами, на которых виднелись обрывки униформы, я побежал к нашему челноку. Лишь оглянулся коротко, убедившись, что Ричи выбрался из шахты и следовал за мной. Петляя между обломками транспортных челноков и гражданских курьеров, мы бежали к нашему ангару, у ворот которого расположились тесной группой пять дроидов – которых подлатали после бойни в резиденции Мелани техники Могильного.

Вооруженные легкими штурмовыми винтовками, положенными по стандартному снаряжению для десантного челнока космодесанта, дроиды успешно держали оборону - модифицированные винтовки «Коготь» не обладали достаточной пробивной силой, чтобы повредить силовой контур станции, поэтому тактическая сеть вполне позволяла вести из них огонь. Чем дроиды и воспользовались, выдав весьма неплохой результат – перед ангаром возвышалась целая баррикада из артроподов, смятых выстрелами. Черная тягучая кровь чужих, словно мазут, растекалась по полу, пачкая наши подошвы.

Заметив поодаль лежащее тело, я чуть изменил направление бега и, упав на одно колено, достал из-под разорванного тела бойца планетарной обороны похожую винтовку. И кинул ее Ричи – почти сразу подбирая вторую. Винтовка засветилась, тихонько загудел зуммер – в полоске визора появились сведения об уровне батарей и количестве зарядов. Вдруг вся палуба вновь осветилась красным сиянием, на этот раз аварийным, и раздался пронзительный звук горна.

Судя по всему, «Антега» была для Империи потеряна – и задействованный только что протокол экстренной эвакуации подразумевал необходимость всем септиколийским подданным покинуть станцию как можно скорее. И это означало, что сняты все ограничения на применение любых видов оружия – бросил я взгляд на винтовку в руках. Найденную тогда, когда необходимость в ней уже отпала. Короткий и резкий удар в выступ перед прикладом, и оружие сложилось в транспортировочное положение, уменьшившись практически вдвое, став похожим на небольшой полуовальный металлический брусок.