Читаем Корпус Смерти полностью

До того момента, как были получены оба взаимоисключающих предписания, действия были просты и понятны – сохраняя спокойствие, прибыть на станцию «Антега» и дожидаться дальнейших указаний. Иных вариантов не было – вступив в ряды штурмовиков-бесов гвардейских частей космодесанта, я стал слишком ценной боевой единицей для Империи. Если бы я попробовал уклониться от выполнения распоряжения, мгновенно оказался бы в статусе дезертира, став приоритетной целью для всех служб силовых имперских и колониальных ведомств в ближайших секторах пространства. Поэтому даже несмотря на то, что личной гвардией, спасенной нами герцогини Мелани руководил землянин, а сама принцесса Камилла явно к нам благоволила, у меня и взвода не было никаких вариантов остаться в системе Нави. Просьба ее владетельнице об убежища поставила бы и ее на грань измены Императору.

Вариант бегства мной за все время пути из системы Нави до станции практически не рассматривался. Ближайшие границы – свободные сектора Фронтира иди территория Торгового Альянса – были для меня недосягаемы. Чтобы покинуть зону влияния Септиколийской Империи, мне потребовалось бы захватить как минимум курьер фельдъегерской службы или военный фрегат – на гражданском корабле от преследования патрульных сил и судов пограничных отрядов уйти было нереально.

Менталитет подданных Империи - несмотря на то, что я отслужил в септиколийской армии уже больше года, мне был практически незнаком, поэтому я собирался узнать у Ричи, грозит ли им всем – ему, Юзу, Джею и Фоксу, если удастся вернуть того к жизни, – опасность пристрастного расследования из-за того, что они выполняли мои приказы. Но кроме этого, была еще одна вещь, о которой я собирался рассказать кавианцу – то, что перед самым началом операции нас списали как невозвратные потери – после смерти блоки сознания всех разумных существ взвода должны были быть очищены, а наше существование прекращено.

В резиденции Мелани я узнал об этом лишь благодаря природной любознательности и бесстрашию перед законом, которые проявил Юз, заранее внеся изменения в программное обеспечение комплексов защиты. Именно потому, что бывший системный администратор с Земли перенастроил наши нейроимпланты через взводные доспехи, воспользовавшись уязвимостью в системе, я смог отменить уничтожение нашего сознания. И теперь Джей, а также сам Юз имели возможность вернуться к жизни в регенеративных камерах подразделений штурмовиков космодесанта.

Блоки Юза и Фокса я намеревался забрать с собой – направляясь по маякам в расположение отдельной штурмовой роты. И от беседы, которая должна была состояться сейчас, зависело, будет ли со мной Ричи, или он предпочтет вариант возвращения в Империю вместе с блоком Джея. Тем более, что арджит и кавианец – как я думал, были гражданами Септиколийской Империи и обладали большими правами, чем мы втроем – ставшие после присяги подданными, но не гражданами.

– Стэн… – негромко произнес Ричи между тем.

Вскинувшись, я понял, что после активации тени мы молчали уже несколько минут. Задумавшись над тем как вести разговор я потерялся на развилках мыслей и предположений – буквально выпав из реальности.

Тщательно формулируя фразы, я рассказал Ричи о том, что перед началом миссии в резиденции Мелани нас выключили из состава бессмертных. И если бы не Юз, мы бы об этом не узнали – и его блок, как и блок Джея, были бы сейчас совершенно бесполезными железками без сохраненного сознания.

Ричи воспринял информацию неожиданно эмоционально – если люди после ужасающих новостей бледнеют, то белоснежная кожа кавианца приобрела сине-зеленый оттенок. Первый раз я видел такие эмоции от своего снайпера, и даже ненадолго замолчал, вглядываясь в метаморфозы его внешнего вида. Вдруг поняв, что совсем беззастенчиво его рассматриваю, отвел взгляд. Переведя дыхание – при иллюзии собственного бессмертия сложно рассуждать о том, что едва избежал гибели по чужой прихоти, я только открыл было рот продолжать, как вдруг в каюте зазвучал ревун аварийной тревоги. Эвакуационные линии на полу подсветились красными отблесками, а мгновением позже стены вздрогнули и в дополненной реальности проекции визора появилось сообщение о вторжении на станцию неведомого противника. Зеленая ограничительная полоска статуса карантинного гостя пропала, и генераторы щитов негромко загудели, переводя доспехи в режим боеготовности, а в поле зрения поползли данные станционной таксети.

Кивнув Ричи, я вскочил с места и бросился к шкафу личного инвентаря, в котором находилось личное оружие. Кавианец стремительно выскочил в коридор, направляясь к себе – его каюта была напротив. Выхватив из оружейного шкафа свою штурмовую винтовку, я закинул оружие за спину – все равно из нее нельзя было стрелять здесь и сейчас из-за опасности повредить силовой контур.