— Ну, так, значит, слабак он, которому оружие нужно и который даже не смог нас в Зазеркалье вытащить. Между нами разницы нет. Но нас больше!

Тем временем один из бойцов высунулся и я прострелил ему голову, после чего снова начал менять позицию.

— Твою мать! Димон! Димооон! — завопил хриплый, а у меня в голове иронично запиликали скрипки.

— А ну покажись, скотина! Думаешь такой крутой? Ты выйди, мы с тобой раз на раз порешаем, как мужики!

Ага, думаешь самый умный? Стоит мне подать голос, как по моей позиции откроют огонь.

— Ладно. Тогда поговорим иначе. Если ты не выйдешь, я вышибу старику мозги!

И на это я не куплюсь. Он вам нужен. Да так, что вы готовы сражаться до последнего, чтобы потом добыть нужную вам штуковину.

— Видишь, дед? Плевать он на тебя хотел! Быстро переноси нас, а то я тебе колено прострелю. Как думаешь, легко быть отшельником с простреленным коленом?

— Я не понимаю о…

Послышался звук удара.

— Ещё раз ты мне, скотина, скажешь, что не понимаешь, и я тебе не просто прострелю колено, я тебе нахрен ногу отстрелю! Ты понял меня?

— Да…

— Тогда переноси.

— Эй, погоди-ка. Ты там главный? Как тебя звать? — крикнул я.

Нельзя дать им уйти в Зазеркалье. Так что я укрылся за толстым деревом и начал говорить.

— Леонид.

— А меня Андрей.

— Ты зачем моих ребят положил, Андрей?

— Потому, что вы моего друга похитили и чего-то хотите непонятного.

— Андрей, ты колдун?

— Кто?

— Колдун, маг, зазеркалец, как хочешь.

— Первый раз слышу.

— Тогда каким ты боком к этому хрычу? — спросил Леонид.

— Он мне жизнь спас, — ответил я.

— Вот оно как… И ты, выходит, готов так должок вернуть?

— Выходит, что так.

— Ладно. Давай по мужски всё решим. Ты да я, на ножах. Мы бы, конечно, тебя всё равно рано или поздно грохнули. Но я смотрю, перец ты суровый. Не хочу парней под пули подставлять.

Ох, пахнет намахаловом. Но если они перенесутся в Зазеркалье — я уже ничего не смогу сделать. Значит, надо попробовать.

— Скажи, Леонид, ты ведь служил? — спросил я.

— Да.

— Офицер?

— Верно, — ответил он.

— Дай мне слово офицера, что твои бойцы не станут стрелять и я готов сойтись с тобой в поединке.

— Даю слово офицера.

Леонид вышел из-за машины, бросил на землю автомат, снял с себя разгрузку и отстегнул кобуру с пистолетом. В руках у него остался только нож. Я бросил автомат, выхватил нож и вышел ему навстречу.

— Ну что, готов?

— Погнали!

Мы уже были готовы сойтись в поединке у кромки воды, как воздух разрезал грохот. Острая боль в груди подсказала мне, что стреляли в меня. Вот знал же, что нельзя верить убийцам… Я покачнулся и рухнул в воду.

— Абоба, ну ты и свинья! — заявил раздосадованный Леонид.

Это было последним, что я услышал прежде, чем течение поволокло меня глубже ко дну.

Глава 33. Перерождение

Вот же дурак, а. Но вообще, за последнее время я столько раз был на грани смерти, что это уже даже не смешно. Хотя тут на глубине так прохладно и спокойно. Можно прикрыть глаза и ненадолго расслабиться. Всего на минуточку.

«— Ты охренел? Быстро глаза открыл! Я нас не для того по горам с голой жопой таскал, чтобы на дне озера сгнить! — внезапно проснулся Ликвид, видимо почувствовав опасность и решив, что самое время тратить оставшиеся резервы.»

Ох. Да, чего это я. Слишком много дел. Слишком много ответственности. Нельзя сдаваться. Хочу жить. Только вот. Кислород кончается. Ещё и дырка в груди. Надо переместиться в Зазеркалье. Только так смогу выжить. Но вот беда, я уже месяц пытаюсь. Безуспешно.

«— Именно. Пытаешься. А надо делать.»

«— В чём разница?»

«— Ты не хуже меня знаешь в чём. В глубине души ты не хочешь снова брать на себя весь этот груз. Потому и не получается ничего.»

Он прав. Где-то в потаённых закоулках своего сознания я боялся того, что мне снова придётся возвращаться, снова придётся рисковать. Ведь после попадания в Амальгаму я впервые по настоящему осознал насколько уязвим. Я действительно прочувствовал, что смертен. И мне это не понравилось.

Но так нельзя. Как говорится, назвался груздем — полезай в кузов. Нельзя подводить тех, кто на меня рассчитывает, просто потому, что мне страшно. Я закрыл глаза и сосредоточился на внутренней энергии. Лишь небольшого усилия воли хватило, чтобы они собрались в единый поток, который принялся наполнять пересохшие русла.

Вот так-то лучше. Всё же было готово. Оставалось лишь убедить самого себя. Я открыл инвентарь и вытащил зеркальце. Благо на дворе был день, а вода оказалась достаточно прозрачной для того, чтобы я смог-таки себя в нём разглядеть.

Знакомое чувство перехода принесло облегчение. Боль тут же ушла. Оставив место ощущению переполняющей меня мощи и решимости.

«— Вот! То-то же! Другое дело! Погнали наваляем этим поганцам!»

Левитация позволила мне во мгновение ока взмыть над водной гладью. Я приземлился на камни, залпом выхлебал зелье лечения, а после вернулся в реальность, где главарь стрелков уже заносил кулак для очередного удара по Прокофию.