Читаем Королевство душ полностью

Пока она роется в моей одежде, я иду к алтарю рядом с кроватью. Пыль покрывает мои маленькие сокровища: мой самый первый костяной амулет, тот, что подарил мне отец во время Имебье. Ожерелье племени Кес из хрустальных бусин, которое должно приносить удачу. Две глиняные куклы, которые мы с Оше сделали в честь двух его любимых тетушек. Они давно умерли. В умелых руках эти вещи усиливают магию и нашу связь с предками. Но для меня они всего лишь безделушки. Никто не прикасается к моему святилищу – как это и принято у Аатири, – поэтому все это нуждается в чистке после нескольких недель отсутствия. Я тянусь за тряпкой, но Тай снова громко кашляет у меня за спиной.

– Да, ты права, – вздыхаю я. – Я могу заняться этим и после уроков с писцами.

То есть после того, как увижу Руджека. Я написала ему письмо еще до того, как мы добрались до города, и передала его Терре. Если все пойдет хорошо, он встретит меня после уроков в нашем тайном месте у реки.

Когда я поворачиваюсь к Тай, она держит в руках платье из легкой бирюзовой ткани. У меня захватывает дух при взгляде на то, как лучи солнца подсвечивают бисер и свет собирается на тонком шелке. Эсснай и ее мать подарили мне эту ткань в мой последний день рождения. Тай обычно не помогает мне с одеждой, но она должна понимать, что этот подарок слишком официален для занятий с писцами.

– Не думаю, что это уместно, – говорю я, направляясь к шкафу. Я роюсь в грудах сложенной одежды и достаю свою синюю тунику цвета моря и такие же брюки. Тай качает головой и кладет платье на кровать рядом с расшитым бисером поясом и туфлями, украшенными драгоценными камнями.

Прежде чем я успеваю запротестовать, в комнату врывается моя мать. Вокруг нее шуршит ее золотой кафтан жрицы Ка. Пространство между нами сразу сужается. Я съеживаюсь, как будто меня поймали за чем-то неправильным. Утренний свет озаряет ее медово-золотистую кожу, а янтарные глаза сияют, как редкие драгоценные камни. Когда мы с Оше вернулись вчера вечером, Арти была во Всемогущем храме. Провидцы иногда проводят бдения по нескольку дней, так что неудивительно, что она часто отсутствует дома. Это меня полностью устраивает. Так ее проще избегать.

Моя мать – само воплощение красоты. Ее черные волосы струятся по спине свободными локонами, в них сверкают бледные кристаллы. Она несет в себе мягкость племени Мулани, их отличительную фигуру и маленький рост по сравнению с Аатири. Я где-то посередине – выше своей матери, но гораздо ниже своих очень высоких сестер. Хотя мы с мамой сильно похожи друг на друга внешне, рядом с ней я все равно выгляжу как угловатый зверек.

Она никогда не навещает меня здесь. Я не могу понять, что это значит. Неужели она уже говорила обо всем с моим отцом?

Арти оглядывает комнату, изучая ее состояние, прежде чем ее взгляд падает на Тай. Две женщины обмениваются понимающим взглядом – я видела у них такой взгляд много раз.

Тай никогда не разговаривала со мной, да и вообще ни с кем. Я знаю, что она бормочет что-то себе под нос, когда остается одна на кухне, но стоит кому-нибудь зайти, как она замолкает. Не знаю, почему она ведет себя так. Мои детские вопросы об этом всегда оставались без ответа. Точно так же бабушка не решалась ответить на мои вопросы о зеленоглазом змее.

– Ты можешь оставить нас вдвоем, Тай, – говорит Арти, склонив голову в знак уважения.

Когда Тай уходит, острые янтарные глаза Арти устремляются в мою сторону.

– Полагаю, ты в порядке.

– Да, мама, – отвечаю я, борясь с желанием отвести взгляд. – Спасибо, что спросила.

– Твой отец рассказал мне о произошедшем на празднике Кровавой Луны. – Ее внимание переключается на алтарь, и она морщит нос. Не могу сказать, что именно ей не нравится – пыль или коллекция племенных безделушек. – Пора отбросить эту глупую мечту о волшебстве. Мулани проявляют свои дары в юном возрасте. Если этого не случилось до сих пор, то не случится вообще.

Моя мать говорит таким будничным тоном, что я начинаю нервничать. С тем же успехом она могла бы разговаривать с незнакомцем на улице. Ее слова жгут мне грудь и лишают дара речи.

Она проводит рукой по платью. Сверкающая жемчужина на ее кольце жрицы Ка мерцает в солнечном свете. Когда ее рука скользит по ткани, цвет жемчужины меняется с ониксового на сланцевый и голубой.

– Жалко, что ты происходишь из двух могущественных родов и совсем не владеешь магией. В моей семье она была абсолютно у всех. Но с этим ничего не поделаешь.

– Все еще есть шанс. – Мои слова звучат слабо и безнадежно.

– Почему ты так думаешь? – говорит Арти голосом, лишенным всяких эмоций. – В этом году вождь Аатири поставила тебя прямо на пути Хеки, и тот все равно не счел нужным дать тебе магию. Это был смелый и похвальный жест, но изменилось ли что-нибудь?

Тепло ползет вверх по моей шее от этих слов. Она очень хорошо знает ответ, но хочет, чтобы его произнесла я.

– У бабушки было видение, – говорю я, собираясь с духом. – Возможно, мою магию блокирует демон. Бабушка видела что-то. Пока что это самая правдоподобная причина, по которой моя магия не проявляется.