Руджек смотрит на меня своими темными, как час
Я осторожно сворачиваю свой тюфяк, чтобы не потревожить Эсснай и Киру. Они крепко спят в объятиях друг друга.
– Ничего важного.
– Наглая ложь, – усмехается Сукар, – но это не мое дело.
– Вот именно, – отвечаю я. – Не твое дело, так что не спрашивай.
– Кто-то встал не с той ноги сегодня утром.
Он смеется, скривив свое лицо в притворном негодовании, я тоже не могу удержаться от смеха. Мне нужен смех. Мне нужно забыть. У меня нет времени сокрушаться о том, что могло произойти между мной и Руджеком. Смерть уже близко. И мне будет спокойно. Я продолжаю говорить себе это, чтобы пережить очередной день.
Мы идем через горы, и я всячески избегаю Руджека. Может быть, я и несправедлива к нему, но так будет лучше. Всякий раз, когда мы оказываемся рядом, я нахожу себе занятие или завязываю разговор с одним из моих друзей. С Эсснай или Сукаром мы делимся нашими любимыми моментами с фестиваля Кровавой Луны. Майк пытается меня подбодрить – когда не занят ухаживаниями за крейваном с веснушками и серебристыми волосами. Когда Кира не проводит время с Эсснай, она позволяет мне попрактиковаться с одним из ее кинжалов. Каждый раз, когда я вонзаю лезвие в воздух, я представляю себе лицо моей сестры и чувствую легкий приступ тошноты.
На седьмой день мы оставляем горы позади и спускаемся в долину на окраине племенных земель. Вокруг никаких признаков Эфии, ее демонов или шотани. Внезапно мои так называемые друзья делают вид, что у них срочные дела, оставляя нас с Руджеком в лагере. Я злюсь на них за эту маленькую выходку. Мне тоже пришлось уйти из лагеря, но Руджек следует за мной до самой реки. Я не готова к этому разговору. Пока что. Раны на сердце все еще слишком свежи.
Я останавливаюсь, избегая смотреть на него.
– Я бы хотела побыть одна, пожалуйста.
– Ты собираешься избегать меня вечно? – раздраженно спрашивает Руджек.
– Таков план, – говорю я. – Так что уходи.
– Я знаю, что ты никогда не простишь меня за Эфию…
Я поворачиваюсь и замечаю, как лучи солнца освещают его лицо.
– Какой же ты дурак.
– Я заслужил это, – говорит он, бросая взгляд на свои ноги. – Я заслуживаю и худшего.
– Я должна быть польщена, что ты решил, будто я отдамся тебе?
– Я тоже хотел отдаться тебе, – говорит он, вздрагивая. – Я должен был догадаться…
Я так зла, что все мое тело охватывает дрожь.
– Да, следовало бы!
Теперь мы стоим очень близко. Его пьянящий аромат щекочет мне нос. Как он умудряется так восхитительно пахнуть после нескольких дней в дороге? Он тянется ко мне, но останавливается, и его глаза спрашивают разрешения. Мне следовало бы сказать «нет» и уйти, чтобы избавить нас обоих от страданий, но я этого не делаю. Я киваю, потому что все еще хочу его.
Руджек дотрагивается ладонью до моей щеки, и я прижимаюсь к ней, позволяя ему прижать меня к груди. Барабанный бой его сердца отдается эхом в моих ушах. Этот звук успокаивает меня. Я могла бы вечно слушать ритм его сердца.
Он зарывается носом в мои волосы и вдыхает так глубоко, словно от этого зависит его жизнь.
– Арра.
Мое имя – сладкая музыка на его языке. Это зов птиц и гул океана. От его следующих слов у меня по спине пробегает дрожь.
– Мне нужно тебе кое-что сказать.
Шепот вождей пугает меня и заглушает его голос. Его рука так горяча на моем лице. Слишком горяча. Острая боль пронзает мою щеку, и я отстраняюсь от него, чуть не споткнувшись. Как будто мне дали пощечину. Магия внутри меня бурлит, готовясь ударить по Руджеку. Я отодвигаюсь еще дальше, и он делает то же самое, как будто нас разделяет невидимый барьер.
Руджек смотрит на свои руки, как на опасных змей.
– Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Антимагия. Вот почему я должен был догадаться, что это не ты, Арра, – говорит он, вздрагивая. – Ре’Мек сказал, что нам нельзя быть вместе. Даже если мы сможем контролировать наши способности – твою магию и мою антимагию, – есть и другие последствия. Мы ослабим друг друга, и в конце концов один из нас уничтожит другого. В тот раз я подумал, что он скорее всего ошибся. Что у нас есть шанс.
– Но между нами такого никогда не было…
Я вновь вспоминаю о том неудавшемся поцелуе. О медленных прикосновениях и горячем тепле, что они после себя оставляли. Раньше у меня не было магии, но теперь все иначе. У меня есть
– Эфия…
В этом нет никакого смысла. Моя сестра волшебна, и все же…
– Не знаю. – Руджек делает еще один шаг назад. – Она немного не такая.