Читаем Королева без башни полностью

Я намотала на запястье поводок Васи, схватила в объятия не желавшего самостоятельно ходить Данди и поспешила к машине. Кирка топала сзади. Она напоминала верблюда, который приготовился к многодневному переходу через пустыню, вся обвесилась тюками и сумками. Спасибо интеллигентному Мартину, который самостоятельно шагал к моей иномарке, тщательно обходя любое пятнышко грязи, попадающееся на пути.

«Спани-шоу» является частью масштабной выставки псов всех пород. Как правило, подобные мероприятия проходят в спортивных залах. Огромное пространство делят на ринги, куда судьи по очереди вызывают участников. Неподалеку от территории, где предстоит выступать под прицелом строгих глаз, расположены места для собак и их владельцев. Вы подходите к распорядителю, платите небольшой взнос и получаете квитанцию с номером вольера. Это своеобразная лотерея, можете устроиться очень удачно, вплотную к рингу, но есть вероятность получить и темный угол. Нам с Кирой не очень-то повезло, пришлось размещаться вплотную к территории мастиффов – огромных, размером с паровоз псов, которых я могу с легкостью использовать вместо пони. У этих собак крупные головы, лошадиные ноги и смотрятся они устрашающе. Спаниели возле них выглядят как мыши. Будто назло, наш непосредственный сосед оказался особенно величественным экземпляром, и вдобавок он не сидел в клетке, а лежал рядом на матрасе.

Едва мы с Киркой скинули на пол торбы, как хозяйка мастиффа воскликнула:

– Не шумите, Фил нервничает!

На мой взгляд, мастифф напоминал истукана, он даже не моргнул, когда переполненный эмоциями Василий начал лаять, но владельцы собак на выставках бывают порой хуже своих питомцев.

Хозяйка мастиффа оказалась из рода крайне истеричных особ.

– Филя, котик, – задергалась она, – не смотри на эту тупую спаниелину! Она сейчас тебя разволнует.

Мы с Кирой переглянулись, но никак не отреагировали на хамство дамы. А та решила развязать военные действия. Сначала ей показалось, что матрасик Мартина слегка заехал на ее территорию, затем ее возмутил лак, которым Кира начала обрызгивать Данди.

– Эй, вы там, поосторожней! У Фила начнется аллергия!

Следом тетка потребовала у Киры выключить фен, прекратить греметь медалями, не шуршать пакетами, не ходить взад-вперед, не шевелиться, не моргать, не дышать.

Через десять минут я рассвирепела, набрала побольше воздуха в легкие, желая достойно ответить этой сумасшедшей, но тут Фил сел, повернул здоровенную морду к хозяйке и оглушительно произнес:

– Вау!

Мастифф не лаял, он просто высказался один раз. С большой долей вероятности его речь следовало перевести так:

– Заткнись!

Самое интересное, что скандалистка тут же прикусила язык и не произнесла более ни слова. Разобравшись с владелицей, мастифф осторожно зашел на нашу территорию, боднул гигантской головой Кирку, меня, облизал Мартина, Данди, Васю, а потом выразительно покосился на упаковки сырных дропсов, вожделенного собачьего лакомства.

Я вытряхнула из тубы две конфетки и спросила у хозяйки:

– Можно угостить вашего очаровательного мальчика?

Тетка неожиданно улыбнулась:

– Меня зовут Таня. Не бойтесь Фила, он никого не тронет.

– Скорей уж мы вас испугаемся, – ляпнула Кирка.

Таня не обиделась.

– Я нервничаю очень. Вдруг Филу последнее место присудят!

Мастифф глянул на Татьяну и шумно вздохнул.

– Спаниели с пятнадцатого до двадцать восьмого номера вызываются на ринг «Б», – пропело радио.

Я подхватила Данди и покрепче вцепилась в поводок Васи, Кирка повела Мартина.

– О! Мяо но? – восхитился судья при виде меня. – Соу ноу?.

Арбитры на крупных соревнованиях теперь часто иностранцы, а в моем образовании есть пробелы, – я не владею китайским. Мужчина же, который оценивал по достоинству участников, судя по внешности, прибыл из Поднебесной.

– Бео ля? – спросил он.

Я на всякий случай кивнула.

– Нео мей? – продолжал китаец.

– Че он хочет? – занервничала Кира.

– Понятия не имею, – фальшиво улыбаясь, ответила я, – но арбитру нужно понравиться.

– Нео мей? – повторил человек из страны шелка, фарфора и лучших махровых полотенец.

– Нео, нео, – закивала я.

Китаец начал озираться, похоже, он искал переводчика, но того рядом не наблюдалось, и судья продолжал:

– Кео иза?

– Иза, иза, – радостно воскликнула Кира, решив подлизаться к дядечке, который выдает медали.

– Бьютифул! – обрадовался судья. – Ду ю спик инглиш?

– Ноу, – ответила я, – ихь… э… ихь…

Все немецкие слова, когда-то вбитые в голову девочки Романовой замечательной учительницей Красновой, напрочь вылетели оттуда. А ведь говорила мне Наталия Львовна:

– Овладевай как следует языком, в жизни пригодится!

Я сосредоточилась и вдруг отрыла в глубине памяти искомое выражение:

– Ихь бин кранк! [13]

Китаец заулыбался и закивал абсолютно лысой головой:

– Ай донт парле английский, [14] – ответила Кира.

– Вери найс, – сверкнул лысиной китаец, – зам дней? О'кей?

– О'кей, – на всякий случай согласилась я, – о'кей!

Арбитр достал из кармана три конфетки, завернутые в бумажки, и подал их мне.

– Нем-нем!

– Он предлагает тебе угоститься, – бойко перевела Кира, – слопай угощение, а потом благодари и кланяйся.