Из-за куста мне подавал знаки мастер Стивен, слуга Кромвеля. Моим первым побуждением было покачать головой и подойти ближе к Джону. Не мог же этот человек, так и не поднявшийся выше должности преданного лакея Кромвеля, рассчитывать на то, чтобы занять место хозяина! Я встала со скамьи и подошла ближе к кустам, впрочем, не заходя за них. Мастер Стивен казался испуганным, затравленным.

— За вами что, гонятся? — обратилась я к нему.

— Меня отпустили после многочисленных допросов с пристрастием. Я направляюсь в родные края, в Йорк. Но я поклялся своему господину сначала передать некоторым людям то, что он велел. Сегодня мне позволили с ним повидаться.

— Мне он тоже что-то передал?

Вдруг этот человек стал содрогаться от душивших его рыданий. Упершись огромными кулаками в колени, он согнулся, как будто его вот-вот вырвет. Я сделала еще один шаг вперед, за кусты, и положила руку ему на плечо.

— Вы были сегодня там?

— Это был кошмар, — ответил Стивен, задыхаясь и не глядя на меня. — Топорная работа, слишком много ударов — то ли палач неумелый, то ли нарочно так подстроили, уж и не знаю. А я стоял и думал: «Кромвель в любом деле терпеть не мог неумелых людей».

Он выпрямился и вытер рукавом слезы и сопли.

— Кромвель просил… передать вам, что когда мы впервые встретились в Девоне… если бы он тогда знал, что ждет его впереди… полный крах и позорная смерть, — тут Стивен снова всхлипнул, — …что он все равно не повернул бы назад. Потому что оно того стоило.

— Конечно. Это очень на него похоже. Каждый из нас должен сам решать, ради чего стоит рисковать головой, — прошептала я, беспрестанно поворачивая на пальце перстень.

— Больше я ничего не припомню. Он сказал мне так много всего, а времени было очень мало, да и я… я страшно боялся, что меня оттуда не выпустят, но… им был нужен только он.

— Да, так оно и есть. Я слышала, его сын даже унаследует титул отца и станет бароном. Кромвель ведь породнился с Сеймурами.

Колени у меня дрожали, внутри все сжималось. Почти пятнадцать лет, что я знала Кромвеля, я ненавидела и боялась его, и все же теперь мне было жаль его и стоявшего передо мной человека. Мне снова захотелось бежать подальше от этого дворца и его хозяев — не от одного только отца моей маленькой подопечной, которого она обожала, но и от сэра Томаса Сеймура. Уже много лет мы не встречались, но я к этому вовсе и не стремилась.

— Ступай себе с Богом, Стивен, — крикнула я вслед верному слуге Кромвеля, когда он повернулся и зашагал прочь. Потом неслышно добавила: — Ступай с Богом, потому что здесь по-прежнему правят бал черти.

Но настроение у меня сразу улучшилось, когда я увидела, что ко мне спешит Джон, ведя в поводу пони Елизаветы, а сама она держится за уздечку.

— Есть добрые вести, есть и дурные, — сообщил мне Джон, указывая через плечо на человека, который спешил назад во дворец — должно быть, это он принес Джону какие-то новости.

Я прижала руки к груди.

— Нам можно ехать в Хэтфилд-хаус?

— Я сама все скажу моей Кэт, мастер Эшли, — заявила Елизавета. — Я со своей свитой отправляюсь в путь завтра, но мастер Эшли не поедет с нами, пока не вернутся из своего путешествия мой отец и новая королева — наверное, это будет осенью. Это потому, что шталмейстер пребывает с моим отцом, а мастер Эшли нужен здесь, чтобы присматривать за всем в его отсутствие.

Я кивнула и сморгнула слезы, вызванные не только разочарованием от того, что Джон вынужден будет задержаться тут надолго. И не только тем, что меня тронула истинно королевская манера ребенка сообщать услышанные новости. С жестокой ясностью я вдруг осознала, насколько осторожными придется быть нам с Джоном, чтобы никто — в том числе и моя маленькая госпожа — не застал нас в компрометирующей позе… то есть в ситуации. Возможно, теперь мне пригодится опыт, накопленный за долгие годы службы у Кромвеля, ибо один неосторожный намек на то, от чего меня особо предостерегал его величество, — и я могу потерять доверие и любовь Елизаветы. Если, конечно, Джон вообще еще когда-нибудь приедет к нам в Хэтфилд-хаус.

Глава десятая

Гемптон-корт,

12 июля 1543 года

Я стояла в часовне, в задних рядах, и слушала, как произносят торжественные брачные клятвы король Генрих и его шестая жена Екатерина Парр, леди Латимер. Елизавета вытягивала шею, чтобы хорошенько все разглядеть, — она сидела рядом с сестрой на второй скамье, сразу за принцем Эдуардом и его дядей Эдуардом Сеймуром. Мне оставалось молить Бога о том, чтобы в юной головке моей девятилетней воспитанницы удержались наставления о необходимости вести себя спокойно и соблюдать правила хорошего тона — Елизавета иногда очень легко приходила в возбуждение.