Читаем Король-сердцеед полностью

— Я хотел бы получить от вас маленькую справочку. Среди вас был воришка по имени Гаскариль — славный парень, которого повесили из-за подлеца Рене!

— Да здравствует Крильон! — неистово заорали обитатели Двора Чудес в ответ на эту фразу: ведь они дали Фаринетте клятву помочь ее мести Рене и от души ненавидели последнего.

— Так вот, — продолжал герцог, — насколько я знаю, у Гаскариля была подруга. Ее звали… звали…

— Фаринетта! — подсказал сразу десяток голосов.

— Ах так? Фаринетта? Отлично! Ну, так мне необходимо повидать ее. Где она живет?

— На улице Гран-Хюрлер, — ответил Король Цыганский. — Да вот мой адъютант. Герцог Египетский, сведет туда вашу светлость!

— Черт возьми! — ответил Крильон смеясь, — какая честь ожидает эту грязную, темную улицу: по ней будут идти два герцога сразу!

* * *

Когда Шмель взвалил на плечи бесчувственное тело Паолы, Фаринетта приказала отнести девушку к себе на квартиру. Читатель уже знает, что Фаринетта жила на чердаке дома суконщика Трепа на улице Гран-Хюрлер. Трепа был в оживленных сношениях с Двором Чудес, так как скупал там краденые вещи и при случае укрывал преследуемых полицией грабителей. Кроме того, он не брезговал всякими другими удобными случаями набить себе мошну, но делал это так искусно, что еще ни разу не попадался в лапы правосудия. Его дом был вне всяких подозрений, и потому-то Фаринетта считала свой чердак лучшим местом для содержания дочери Рене.

Все время, пока процессия двигалась к квартире Фаринетты, вдова Гаскариля наблюдала за своими сообщниками. Она заметила, что их взгляды с пламенной страстью впивались в красавицу итальянку, и услыхала, как Одышка шепнул Волчьему Сердцу, что Шмель должен считать себя очень счастливым от выпавшей ему чести держать в своих объятиях такое красивое тело.

Когда они поднялись на чердак и Шмель по приказанию Фаринетты положил бесчувственную итальянку на связку соломы, заменявшую Фаринетте кровать, вдова Гаскариля обратилась к своим мрачным сообщникам со следующими словами:

— Помните ли вы, молодцы, что вы веревкой, удавившей Гаскариля, поклялись мне беспрекословно слушаться и повиноваться мне?

— Помним! — угрюмо ответили все трое.

— А помните ли вы, что субъект, осмелившийся нарушить такую священную клятву, навсегда изгоняется со Двора Чудес и что наш покровитель — дьявол — жестоко отомстит вероломному? Помните? Ну, так скажу вам: я сразу заметила, что красота этой итальянки вскружила вам голову и вы уже готовы нарушить данную мне клятву. Вы напоминаете мне трех рослых собак, очень голодных и видящих вкусный кусок мяса. Собаки хотели бы полакомиться, но их сдерживает цепь. Эта цепь — мое требование, чтобы вы стерегли эту девушку и не причиняли ей никакого зла. И вы должны исполнить мое требование, пока я сама не разорву сдерживающей вас цепи!

— К чему было похищать ее тогда! — недовольно буркнул Волчье Сердце.

— Я сделала это по желанию очень высокопоставленной особы, которая обещала мне за это отомстить Рене. Больше я вам ничего не объясню. Помните: вы обязаны мне беспрекословным повиновением!

В этот момент Паола открыла глаза и простонала:

— Где я?

— У меня, — ответила Фаринетта.

— Но я не знаю вас!

— Зато я знаю тебя! Ты дочь Рене Флорентинца, убившего моего возлюбленного, и за это я вымещу подлость твоего отца на тебе!

— Пощадите! — крикнула Паола заливаясь слезами. — Разве я виновата, что мой отец делает зло? Ведь я сама никому зла не сделала!

— Каждый мстит как умеет и может, — ответила Фаринетта, пожимая плечами. — Но не волнуйся, сегодня тебе еще не грозит ничего! — Она остановилась, прислушиваясь к какому-то шуму, а затем, выглянув в окно, сказала: — Батюшки! Суконщик ведет сюда Герцога Египетского с каким-то чужим дворянином. В чем дело?

Вскоре лестница на чердак заскрипела, и в комнату вошел адъютант Короля Цыганского с герцогом Крильоном.

Увидав его, Паола отчаянно закричала:

— Боже мой! Ваша светлость! Спасите меня! Помогите! Крильон посмотрел на Фаринетту и ее мрачных помощников и сказал:

— Что вы хотите делать с этой девушкой?

— Она моя! — ответила Фаринетта.

— Она наша! — хором подхватили остальные.

— Вы жестоко ошибаетесь! — надменно возразил герцог Крильон.

— Позвольте, ваша светлость, — вмешался Герцог Египетский, что это вы собираетесь делать?

— Что за вопрос? — надменно кинул ему Крильон.

— Нет, это не годится! — продолжал тот. — Если бы я знал, что вы замышляете дурное против Фаринетты, я не привел бы вас сюда. Но все равно лучше откажитесь от вашей затеи. Нас много, и мы не допустим, чтобы у Фаринетты вырвали ее законную добычу!

— Дурак! — спокойно ответил неустрашимый герцог. — Ведь меня зовут Крильон!

— Вот именно! И потому вы, ваша светлость, не будете вмешиваться в происходящее здесь! — сказал какой-то голос сзади герцога.

Крильон с удивлением оглянулся и увидал кабатчика Маликана.

— Тебе-то что нужно здесь? — удивленно спросил его герцог.

— Я явился сюда для того, чтобы убедиться, находится ли здесь Паола, — ответил кабатчик. — Это мне поручено человеком, против воли которого вы, должно быть, не пойдете, ваша светлость!