Читаем Король на день полностью

С самого начала моя кровь Провидца знала, кем он был. Он знал, что я никогда не смогу полюбить такого презренного человека.

Если ты прочтешь это, Драко, знай, в тот момент, когда ты заберешь мою жизнь, я загляну в твои глаза и прокляну тебя. Я свяжу тебя своей кровью.

Пока Провидцы населяют эту землю, ты будешь чувствовать мою ненависть к тебе. Ты будешь видеть себя только моими глазами. Ты никогда не будешь никем любим. Ты никогда не узнаешь покоя. Ты никогда не будешь моим королем. Ты — ничтожество».

Я ахнула от ужасающе злых слов. Неужели она и правда его прокляла? Такие вещи и правда существуют? После всего, что я видела, возможно, это не такая уж и выдумка. Но Драко не был монстром. Хейн была безумна и загнала его в угол. Она спровоцировала трагедию, которая не должна была произойти. Нет, я не думаю, что убийство ее семьи было справедливым, но в тоже время, будь я на месте Драко, мне было бы не сложно представить, что впав в отчаяние я, в отместку, могла бы натворить много ужасных вещей. Иногда делать подобные вещи нас вынуждают обстоятельства и плохие именно они, а не люди. Достаточно заставить человека голодать, и он ограбит магазин. Загоните честного человека в угол, и он может солгать, чтобы спасти себя. Если проявить к человеку агрессию, избить, довести до крайне отчаянного положения, то он может вас убить. Могу ли я сказать, что одобряю то, что сделал Драко? Нет. Могу ли я осуждать его? Нет.

Так какой урок я должна была из всего этого вынести? Я задумалась.

«Я пишу тебе, Хейн, зная, что твоя «земная оболочка» давно исчахла, равно как и оболочка твоей дочери. Я не знаю, чьей дочерью она была: моей или Каллиаса, но она все равно была моей крови и получила достойное погребение. И хотя я знаю, что моя жестокость к тебе убила ее еще до ее рождения, я не жалею, что позволил тебе гнить в этой камере.

Ты была не достойна той доброты и любви, которыми я тебя наградил. Но наши люди были достойны и мне требовались силы, чтобы предотвратить их военный поход друг против друга, после смерти Каллиаса. Благодаря твоему злому сердцу у меня не было силы воли, чтобы заглянуть в будущее или дышать, или уйти, когда все вокруг меня погибли. Так что на твоих руках не только моя смерть или смерть Каллиаса, но и смерть наших людей».

Я остановилась и перечитала последнее предложение три раза. «Моя» — сказал он, «моя». Но…но…я перечитала предложение еще раз. Он подразумевал свою смерть в метафорическом смысле?

«Мне потребовалось много лет, чтобы написать эти слова, найти силы в моей прежней жизни, дарившей мне покой. Но несмотря на все, что у меня есть, я не могу преодолеть боль и сожаление от того, что ты прокляла меня. Ты отняла у меня эмоции, которые я когда-либо чувствовал к тем, кого любил или к чему-то, что в этой жизни имело для меня значение; помимо этого ты, своим проклятием, еще и отняла мое тело.