— Говорю тебе, малыш, — произнёс сурикат, видя, что Симба сомневается, — это замечательная жизнь. Никаких правил, никакой ответственности. И что лучше всего — никаких забот! — Он поднял одного из жуков с листа и протянул Симбе. — Ну же, попробуй.

Симба смотрел на жука, его мысли метались. Разумеется, это не Скала Предков. Жук не антилопа, а Тимон с Пумбой не Нала и не его мать. Но никаких забот? Никакой ответственности? Забыть все плохие вещи, от которых он бежал? Это и вправду звучало заманчиво. Да, возможно, его жизнь станет другой. Но, по крайней мере, теперь у него есть место, которое он может назвать домом. И, возможно, даже несколько друзей.

Глубоко вздохнув, львёнок кивнул.

— Ох, ну ладно, — согласился он, хватая жука. — Акуна матата!

Открыв рот и закрыв глаза, львёнок бросил туда жука. Потом принялся жевать. К его удивлению, тот оказалось не так уж и плох. Он улыбнулся.

— Склизко, — наконец сказал он. — Но питательно.

Тимон с Пумбой издали радостные возгласы, а Симба схватил ещё одного жука из кучи. «Да, — подумал он, продолжая есть. — Может, это и не то, на что я надеялся. Но гораздо лучше, чем быть одному». Усевшись на тёплую землю перед бревном, львёнок слушал, как другие животные болтали и смеялись, пока Пумба пускал газы, а Тимон рассказывал им о сражении со стервятниками и спасении Симбы. Их голоса становились то громче, то тише, пока солнце светило сквозь кроны деревьев, заливая землю рассеянным светом. Было довольно мирно. Желудок Симбы наполнился, и он больше не чувствовал боли во всём теле. Вообще-то, впервые с тех пор, как он убежал из земель прайда, Симба ощутил в своей груди что-то ещё помимо скорби или боли. Он ощутил надежду.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Время шло. Симба приспосабливался к своей новой жизни. Тимон, считавший себя экспертом во всём, взялся его учить. Часть дня они проводили, бродя по джунглям, и Тимон показывал львёнку различных насекомых и растения, которые можно было найти у поляны. Некоторые из них были вполне съедобные, а другие — нет (кое-что Симба усвоил на собственном горьком опыте).

Поляна, как вскоре выяснил Симба, находилась на краю джунглей. Сами джунгли простирались очень далеко и таили в себе массу удивительных вещей. Там был огромный водопад, обрушивающийся в глубокий водоём, где всегда можно вдоволь напиться или, если необходимо — хотя его новые друзья редко этим занимались, — помыться. Под деревьями, обеспечивающими густую тень, текли полноводные реки.

Симбе, привыкшему ко сну в пещере, потребовалось некоторое время, чтобы научиться засыпать под звёздами. Но вскоре он стал находить их свет успокаивающим, а звуки джунглей напоминающими колыбельную.

Пумба отвечал за «тренировки» Симбы. Бородавочник хоть и имел привычку громко пускать газы, несмотря на это оказался довольно умелым охотником. Как только Симба приноровился есть жуков, Пумба начал учить его путать стервятников и собирать их вкусные яйца.

— Пригнись, — скомандовал Пумба, когда они спрятались за грудой камней, высматривая группу особенно уродливых стервятников.

Чуть раньше в тот день они заметили птиц, кружащих на краю джунглей. Когда, по мнению Пумбы, прошло достаточно времени для того, чтобы птицы поели и обленились, они отправились в пустыню.

— Я умею охотиться, — заныл Симба. — Просто дай мне попробовать. Я покажу тебе, как охотятся по-настоящему.

И прежде чем Пумба успел его остановить, львёнок бросился в атаку. Птицы мгновенно поднялись в воздух, и к тому времени как маленький хищник достиг места, где они сидели, были уже высоко.

Пумба присоединился к нему, качая головой.

— Ты не можешь просто бежать к ним! — смеясь, сказал он. — Они, может, и уродливые, но не глупые. И у них есть крылья.

Найдя ещё одну груду камней с подветренной стороны, бородавочник позвал Симбу присоединиться.

И вновь они пригнулись к земле. Только в этот раз Симба остался на позиции. Солнце поднималось всё выше и выше по небу, и он видел, как сонные от тепла и сытости грифы начинают прятать головы под крыльями. Приказав Симбе смотреть в оба, Пумба на цыпочках вышел из-за камней и направился к стае. Его шаги были очень лёгкими: для такого тяжёлого существа он издавал на удивление мало шума. Всего в нескольких метрах от них он остановился, запрокинул голову и оглушительно завопил. И в то же время громко выпустил газы.

Звуки разбудили птиц, и Симба увидел, как они вновь поднялись в воздух. Только на этот раз они не стали кружиться, а улетели прочь. Когда хлопанье крыльев затихло, Симба посмотрел туда, где стоял Пумба. Перед ним было два огромных яйца.

— Я же говорил, — сказал кабан. — Просто нужно быть терпеливым. — Затем, наклонившись, он с помощью бивней водрузил яйца себе на морду и потрусил обратно. — Вот Тимон и остальные обрадуются, когда увидят это! — радостно воскликнул бородавочник. — Два яйца! Какое богатство! Скорее домой!