Читаем Король Лев полностью

Увидев маленькую грязную лужу воды, он опустил голову и сделал несколько глотков. Вода была горячей и полной песка, но хоть немного утолила его жажду. В памяти всплыли все те разы, когда львёнок не хотел идти к водопою. Сейчас он бы отдал всё что угодно за возможность побыть там. Вернуться к своей матери или поиграть с Налой. Его плечи поникли. Какой смысл думать обо всём этом?

Львёнок услышал позади обеспокоенный голос Пумбы.

— Он такой грустный, — сказал бородавочник. — Мы должны помочь ему, Тимон!

Симба услышал топот копыт, а потом Пумба появился рядом.

— Эй, малыш, что тебя гложет?

Тимон встрял прежде, чем Симба смог ответить:

— Ничего! Он же на вершине пищевой цепи.

Потом замолчал и с ожиданием уставился на недоумевающих львёнка и бородавочника.

— Понимаете? — надавил Тимон.

Молчание.

— Ну, пищевая цепь…

И снова молчание. Тимон пожал плечами, смиряясь с тем, что его шуток здесь не понимают.

— Так откуда ты?

— Какая разница? — огрызнулся Симба. — Я не могу пойти домой.

Он был удивлён тем, как горько это прозвучало. Но это правда. Какой толк рассказывать Тимону и Пумбе о своей прошлой жизни? Это жизнь, к которой он никогда не сможет вернуться.

Тимон склонил голову набок.

— Если ты не можешь пойти домой, — сказал он, размышляя над какой-то идеей, — то это означает, что никто из дома не пойдёт тебя искать? И под «кем-то» я имею в виду огромного волосатого зверя?

— Нет, искать меня никто не будет, — осторожно ответил Симба.

К его удивлению, Пумбу, казалось, обрадовал такой ответ.

— Нет семьи! — вскрикнул он. — Значит, ты изгой!

Тимон тоже был доволен:

— Это замечательно! Мы тоже!

Хлопнув в ладоши, он широко улыбнулся. Впервые с тех пор как найдёныш открыл глаза, сурикат, кажется, расслабился. Под взглядом Симбы Тимон уселся на землю возле грязной лужи и сцепил лапки за головой.

— Расскажи нам об этом, малыш. Мы любим хорошие истории об изгоях.

Пумба тоже плюхнулся на землю.

— Такие истории всегда заставляют меня плакать, — признался он. — Особенно если изгой проваливается в дыру и ему приходится съесть собственную ногу. Ну или что-то вроде того.

Симба переводил взгляд от одного странного нового знакомого на другого. Они что, серьёзно? Но даже если так, он не собирался рассказывать им обо всём, что случилось.

— Дай угадаю, — сказал Тимон. — Ты был слишком маленьким?

Симба покачал головой.

— Слишком медленным? — спросил Тимон.

Симба снова покачал головой.

— Беспокойным? Агрессивным? Завистливым?

Симба продолжал качать головой. Но непрекращающиеся вопросы суриката вызвали у него лёгкую улыбку. На один короткий миг ему даже захотелось рассмеяться. Но потом заговорил Пумба, и это чувство исчезло.

— А ещё мне нравится, когда изгой случайно съедает своего родственника, — сказал бородавочник, и при одном упоминании об этом на его глаза навернулись слёзы.

Сердце Симбы заколотилось в груди. Они что-то знали? Вести о том, что он натворил, разошлись так далеко за пределы земель прайда? Может, они просто пытались заставить его признаться в том, что он убийца? Пока Тимон продолжал перечислять причины, по которым Симба мог оказаться изгоем, львёнок понял, что ошибается. Эта парочка ничего не знала. Они просто строили глупые предположения. Но, глупые или нет, они напомнили ему обо всём, что он потерял. Он начал медленно отступать. Ему больше не хотелось здесь находиться.

— Я сделал кое-что ужасное, — прервал он Тимона. — И не хочу говорить об этом. Оставьте меня в покое.

Отвернувшись, он пошёл прочь. Но пустой желудок, бешено колотящееся разбитое сердце и жара не дали ему уйти далеко. Перед глазами всё расплылось, и львёнок повалился на твёрдую землю. Он остался лежать, тяжело дыша, и Тимон с Пумбой помчались к нему.

— Малыш! — с беспокойством воскликнул Пумба, останавливаясь рядом.

Бородавочник опустил голову и слегка ткнул Симбу кончиком бивня. Когда тот не пошевелился, кабан снова опустил голову, только на этот раз Тимон протянул лапки, и вместе они подняли малыша. Симба глубоко вдохнул.

— Должно же быть хоть что-то, что мы можем сделать? — умоляюще спросил Пумба, который явно не был рад видеть львёнка таким несчастным.

Симба покачал головой. В прежние времена он бы вероятно сказал «спасибо». Возможно, даже повеселился бы, рассказывая бородавочнику и сурикату о своих сумасшедших приключениях и о том, каким королём станет. Но сейчас львёнок мог думать только о том, что с ним произошло, о маме и папе.

— Нет, если только ты не можешь изменить прошлое, — сказал он.

— Никто не может изменить прошлое, — заметил Тимон. — Но вот будущее — наша специальность.

Заинтригованный Симба всё же поднял взгляд.

— Вы можете изменить будущее? — спросил он.

Пумба кивнул.

— Мы с радостью изменим твоё! — воскликнул он. — Это легко!

Симба не понял:

— Как вы можете изменить то, что ещё не произошло?

Обрадованный тем, что ему задали вопрос, на который он может ответить и показаться умным, Тимон поднял палец. Готовя свой выход, сурикат выдержал нагнетающую паузу.

— Что ж, чтобы изменить будущее, — начал он, — нужно оставить прошлое позади. — И показал пальцем назад.