Муфаса взвился в воздух. Схватив Симбу зубами, он побежал, бережно, но крепко держа его в пасти. На несколько чудесных мгновений сердце его переполнилось радостью. Он спас сына. Всё будет хорошо.

А потом в него врезалась ещё одна антилопа.

Удар вышиб воздух из лёгких Муфасы, а Симба отлетел на землю и покатился, едва избежав участи быть затоптанным дюжиной копыт. Боль ослепила Муфасу, но он потряс головой и начал пробираться к Симбе. Снова схватил его, а потом, заметив маленький устойчивый выступ, забросил туда львёнка. Какое-то время сын будет в безопасности. Теперь надо было найти место для себя, чтобы переждать, пока паникующие животные не убегут.

— Не двигайся, сын! — крикнул он.

Симба кивнул и собирался ответить, но прежде чем смог, ещё одна антилопа гну врезалась в Муфасу. Удар застал короля врасплох, и он упал на спину, исчезнув в море антилоп.

Грохот копыт почти оглушил льва, воздух, полный густой пыли, не позволял нормально вдохнуть. Но потом он услышал одно-единственное слово. «Папа!» Крик Симбы прорвался через шум и придал ему сил.

Проталкиваясь вверх, к узкой полоске голубого неба, Муфаса вырвался наконец из стада со стороны отвесного края ущелья. Раненый и истекающий кровью, он зацепился передними лапами за один из уступов. У него перехватило дыхание, и какое-то время лев просто висел, не уверенный, что сможет совершить ещё хоть одно движение. Но потом краем глаза заметил Симбу, смотрящего на него. Он должен двигаться дальше. Лев начал карабкаться. Его лапы дрожали, а зрение затуманилось, но король упрямо взбирался, пока наконец не ощутил, как ветерок, гуляющий над обрывом, треплет его гриву. Он достиг вершины. Его задние лапы заскребли по краю обрыва, пытаясь найти опору.

Раздались мягкие шаги. Муфаса поднял взгляд и обнаружил, что на него сверху смотрят знакомые глаза.

— Шрам! — крикнул он. — Брат! Помоги мне…

Но, к его удивлению, тот не пошевелился. Вместо этого он просто смотрел на Муфасу, словно на незнакомца, а не на собственную родню. Застонав, король попытался подтянуться.

Наконец Шрам всё-таки подошёл. Только помогать он не стал. Младший брат выпустил когти и вонзил их прямо в напряжённые лапы Муфасы, которыми тот из последних сил цеплялся за скалу. С наслаждением услышав крик боли и отчаяния, Шрам улыбнулся.

— Да здравствует король, — прошептал он на ухо брату.

А потом, не колеблясь ни секунды, Шрам столкнул его вниз — прямо в пыль и грохот несущегося по каньону стада.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Папа!

Симба застыл, глядя на мучительно долгое падение отца. Одно счастливое мгновение львёнок думал, что Муфаса безопасно добрался до вершины. Он видел, как отец вцепился в выступ хребта, видел желваки мускулов на его лапах даже с самого низа ущелья, видел, как лев изо всех сил пытался добраться до безопасного места. Он знал, что папа не слышит, но принялся изо всех сил подбадривать его.

И вдруг слова обернулись пронзительным криком, когда львёнок увидел, как отец сорвался. Симба не отрывал глаз от падающей фигуры, пока та не скрылась в огромном облаке пыли, созданном бешено несущимися антилопами гну. Прошла одна минута, другая. Его взгляд оставался прикованным к тому месту, пока поток животных не начал редеть. Вскоре последние животные скрылись за поворотом.

Когда стук копыт затих вдали, Симба спрыгнул со скалы и помчался в ущелье. Хоть стада больше там и не было, пыль стояла плотным маревом. Симба лихорадочно искал, то и дело принимая за короля камни и кучи грязи. Снова и снова он звал: «Папа!» — но единственным звуком, отвечавшим ему, оставалось эхо его собственного голоса.

Внезапно услышав что-то ещё, Симба с надеждой оглянулся.

— Папа? — позвал он снова. Но, когда пыль осела, увидел только одинокую антилопу, отставшую от стада. Когда животное пробежало мимо, Симба даже не потрудился на неё посмотреть. Он не мог. Потому что теперь ему открылось нечто гораздо более важное: его отец, лежащий на дне ущелья.

Слова застряли у него в горле, и Симба бросился к неподвижной фигуре.

— Папа! — крикнул он, приблизившись. — Всё хорошо! Всё будет хорошо!

Но отец не отвечал. Его глаза оставались закрытыми. Широкая грудь не вздымалась и не опускалась. Симба медленно протянул лапу и тронул отца.

— Давай же — вставай! Нам нужно домой…

По морде львёнка потекли слёзы. Симба зажмурился и затряс головой, надеясь проснуться от этого страшного сна. Но когда он открыл глаза, отец лежал всё так же тихо. Холод пополз по телу Симбы, и, несмотря на согревающее дно каньона солнце, львёнка забила крупная дрожь.

— Помогите! — крикнул он. — Кто-нибудь, помогите!