Читаем Король Иоанн полностью

Отрекся ты от рода Фоконбриджей?

Бастард

Отрекся, как от черта самого.

Леди Фоконбридж

Твоим отцом был Ричард, наш король. Так долго он ухаживал за мною, Так пламенно, что я его пустила К себе на ложе мужнее. Пусть бог Меня за грех не покарает строго! А грех мой - ты. Я, слабая, сдалась Так властен был тот незабвенный час.

Бастард

Клянусь, когда б рождаться мне вторично, Я лучшего отца не пожелал бы! Не злая воля, матушка, тебя Ввела во грех, и он тебе простится. Ты сердце, как добычу, отдала Всепобеждающей любви того, Кто яростной, неодолимой силой И льва смирил, кто из груди у льва Бесстрашно вырвал царственное сердце. Ему не больших стоило трудов Осилить сердце женское. О мать, Как за отца тебе я благодарен! Любого, кто осудит мать мою, Мечом я прямо в пекло загоню. Хочу, чтоб ты родню мою узнала. Пойдем - и ясным сделаем для всех, И все поймут, что если б отказала Ты Ричарду - вот это был бы грех.

Уходят.


АКТ II

СЦЕНА 1


Франция. Под стенами Анжера.

Входят с одной стороны эрцгерцог Австрийский во главе своего войска, с другой - Филипп, король французский, во главе своего; Людовик, Констанция, Артур и свита.


Людовик

Приветствуем вас, доблестный эрцгерцог, У стен Анжера. - Друг Артур, твой родич, У льва исторгший сердце, славный Ричард, Отважный паладин Святой земли. Сражен был этой рыцарской рукой. По нашему призыву и желая Загладить грех перед его потомством, Войска привел эрцгерцог - поддержать Тебя в борьбе с твоим преступным дядей, Присвоившим английскую корону. Приветствуй же его и обними.

Артур

Смерть Ричарда прости вам бог за то, Что вы несете жизнь его потомству, Овеяв дело правое крылами Своих знамен. Моя рука слаба, Но в сердце - дружба верная. Эрцгерцог, Привет у врат Анжера!

Людовик

Славный мальчик! Как за твои права не постоять?

Эрцгерцог (целуя Артура)

Прими же поцелуй, печать горячей Моей любви к тебе, залог того, Что не вернусь домой, пока Анжер И все твои французские владенья, А с ними вместе бледнолицый берег, Что гордо отражает натиск волн, Своих островитян от всех отрезав, Пока страна за водною твердыней, За крепким валом из морских валов, Защитой мощной от любых вторжений, Твой остров западный, твой дальний край, Тебя, прекрасный отрок, не признает Своим владыкой. И до той поры Меч занесенный я не опущу.

Констанция

Примите благодарность от вдовы, От матери его, покуда сам он, В боях окрепнув дружбой вашей крепкой, Щедрее вам за помощь не воздаст.

Эрцгерцог

Тот в мире с небом, кто посмел поднять Бесстрашный меч войны святой и правой.

Король Филипп

Перейти на страницу:

Похожие книги

Няка
Няка

Нерадивая журналистка Зина Рыкова зарабатывает на жизнь «информационным» бизнесом – шантажом, продажей компромата и сводничеством. Пытаясь избавиться от нагулянного жирка, она покупает абонемент в фешенебельный спортклуб. Там у нее на глазах умирает наследница миллионного состояния Ульяна Кибильдит. Причина смерти более чем подозрительна: Ульяна, ярая противница фармы, принимала несертифицированную микстуру для похудения! Кто и под каким предлогом заставил девушку пить эту отраву? Персональный тренер? Брошенный муж? Высокопоставленный поклонник? А, может, один из членов клуба – загадочный молчун в черном?Чтобы докопаться до истины, Зине придется пройти «инновационную» программу похудения, помочь забеременеть экс-жене своего бывшего мужа, заработать шантажом кругленькую сумму, дважды выскочить замуж и чудом избежать смерти.

Таня Танк , Лена Кленова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Иронические детективы / Пьесы
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия