Читаем Король Иоанн полностью

Поспел ты, родич, мне закрыть глаза. Сожгло и разорвало снасти сердца, А паруса, что надувала жизнь, Свернулись так, что стали тощей нитью, И я держусь на этом волоске: Порвется он, едва доскажешь речь, И комом праха станет все, что видишь, Пустой личиной бренного величья.

Бастард

Готовится к сражению дофин. Бог ведает, каким отпор наш будет. Когда я нынче в ночь для пользы дела Войска послал в обход, приливный вал, Внезапно хлынув, лучшие отряды На отмелях линкольнских поглотил.


Король умирает.


Солсбери

Вы мертвому о мертвых говорите. Мой государь! О горе! Миг назад Он был король - и чем он стал теперь!

Принц Генрих

Сужден мне путь такой же и конец. Где в мире мощь, надежда и опора? Сейчас властитель - прахом станешь скоро.

Бастард

От нас ушел ты. Я ж обязан жить, Чтоб выполнить святое дело мщенья! Потом моя душа тебе послужит На небесах, как на земле служила. Вы, звезды, что вернулись наконец В свою орбиту, где же силы ваши? Вновь покажите верность, и за мной, Скорей за мной! Разруху и позор Мы выбросим за шаткие ворота Измученной страны. Живей ударь Не то ударит враг. От нас дофин Не отстает - он в двух шагах отсюда.

Солсбери

Вам, видимо, еще не все известно. В аббатстве кардинал Пандольф; сейчас Он отдыхает. Полчаса назад Он от дофина мирные условья Привез нам: с честью можно их принять И прекратить войну без промедленья.

Бастард

Еще скорей ее он прекратит, Увидев, как у вас набухли мышцы.

Солсбери

Да он уже почти что сделал это: Обозы двинул к морю и прислал К нам кардинала, чтоб уладить спор! И если вы согласны, то сегодня После полудня вы, и я, и лорды Сойдемся с ним и кончим дело миром.

Бастард

Пусть будет так. Вы, благородный принц, С другими пэрами, которых мы Не станем беспокоить, воздадите Последний долг усопшему отцу.

Принц Генрих

Мы погребенье в Вустере свершим, Так повелел он.

Бастард

Значит, так и будет. Примите счастливо, мой добрый принц, Венец и власть над всей страною нашей. Склонив колено, клятву я даю Быть вашим верным подданным до гроба И честью вам и правдою служить.

Солсбери

И мы даем обет любви покорной. Пускай ничто ее не осквернит!

Принц Генрих

Я вас хотел бы всей душою кроткой Благодарить, но только слезы лью.

Бастард

Вперед мы уплатили горькой доле. Погашен долг; теперь умерим скорбь. Нет, не лежала Англия у ног Надменного захватчика и впредь Лежать не будет, если ран жестоких Сама себе не нанесет сперва. К ней возвратились пэры. Пусть приходят Враги теперь со всех концов земли. Мы сможем одолеть в любой борьбе, Была бы Англия верна себе.


Уходят.



«КОРОЛЬ ИОАНН»


Перейти на страницу:

Похожие книги

Няка
Няка

Нерадивая журналистка Зина Рыкова зарабатывает на жизнь «информационным» бизнесом – шантажом, продажей компромата и сводничеством. Пытаясь избавиться от нагулянного жирка, она покупает абонемент в фешенебельный спортклуб. Там у нее на глазах умирает наследница миллионного состояния Ульяна Кибильдит. Причина смерти более чем подозрительна: Ульяна, ярая противница фармы, принимала несертифицированную микстуру для похудения! Кто и под каким предлогом заставил девушку пить эту отраву? Персональный тренер? Брошенный муж? Высокопоставленный поклонник? А, может, один из членов клуба – загадочный молчун в черном?Чтобы докопаться до истины, Зине придется пройти «инновационную» программу похудения, помочь забеременеть экс-жене своего бывшего мужа, заработать шантажом кругленькую сумму, дважды выскочить замуж и чудом избежать смерти.

Таня Танк , Лена Кленова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Иронические детективы / Пьесы
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия