Читаем Король говорит! полностью

19 января 1924 года Лайонел и Миртл отплыли в Англию на борту «Хобсонз Бэй», двухмачтового однотрубного судна, принадлежащего компании «Содружество и Доминион». Они путешествовали третьим классом. С ними были трое сыновей — Лори, которому уже исполнилось пятнадцать, десятилетний Валентин и трехлетний Энтони Лайонел (в семье его звали Мальчиком), который родился 10 ноября 1920 года. Судно водоизмещением 13 837 тонн, имеющее на борту 680 пассажиров и 160 человек команды, совершило свой первый рейс из Лондона в Брисбен менее трех лет тому назад. После сорока одного дня в пути оно 29 февраля вошло в Саутгемптонский порт.

Только по воле случая — да еще одного из тех мгновенных решений, что определяли ход всей его жизни, — Лог, в то время преподававший технику речи в пертской технической школе, оказался на борту «Хобсонз Бэй». Он и его приятель, врач по профессии, собирались вместе отправиться на каникулы со своими семьями. Чемоданы Логов были упакованы, машина готова, но тут зазвонил телефон: это был тот самый приятель.

— Извините, не смогу поехать с вами, — сказал он, согласно рассказу, опубликованному позднее Джоном Гордоном, журналистом и другом Лога^[18]. — У меня друг заболел. Придется остаться с ним.

— Ну вот, каникулы отменяются, — сказал Лайонел жене.

— Но тебе нужен отдых, — ответила она. — Почему бы тебе не поехать на восток одному?

— Нет, — ответил он. — Я был на востоке в прошлом году.

— Тогда, может быть, в Коломбо?

— Ну, — нерешительно сказал Лог, — если я поеду в Коломбо, мне, вероятно, захочется в Англию.

— В Англию? А почему бы и нет? — воскликнула Миртл.

Мгновенно загоревшись этой идеей, Миртл заставила мужа позвонить другу, возглавлявшему пароходное агентство. Когда Лог спросил, можно ли заказать две каюты на пароходе, отправляющемся в Британию, его друг рассмеялся.

— Не говорите глупостей, — ответил он. — Нынче год Уэмбли. Ни на одном пароходе нет ни единой свободной каюты, и быть не может.

Логу не нужно было объяснять, что означает Уэмбли. В апреле этого года предстояло открытие Георгом V и принцем Уэльским в Уэмбли, северо-восточном пригороде Лондона, выставки Британской империи — одного из грандиознейших зрелищ в мире. Выставка должна была стать крупнейшей за всю историю, и ей надлежало представить империю во всем ее величии: ставшую домом для 458 миллионов жителей (четверти населения земного шара) и занимающую четвертую часть суши. Целью выставки провозглашались «поощрение торговли, укрепление уз, связующих Державу-мать с ее сестринскими и дочерними государствами, более тесное их сплочение и уникальная возможность для всех, кто хранит верность британскому флагу, сойтись вместе, узнать и научиться понимать друг друга».

Были сооружены три гигантских здания — Дворец промышленности, Дворец техники и Дворец искусств, а также Имперский стадион с его видными издалека башнями-близнецами. (Подобно стадиону Уэмбли, он стал центром английского футбола и оставался им до 2002 года, когда был снесен.) Выставку посетили около 27 миллионов человек — многие приехали из отдаленных уголков империи, в том числе из Австралии.

Огромное количество людей направлялось в Британию, так что у Лога почти не оставалось надежды осуществить свое намерение, но спустя полчаса зазвонил телефон: это был агент пароходства, и в голосе его звучало ликование.

— Вам неслыханно повезло, — сказал он Логу. — Только что отменили заказ на две каюты. Они ваши. Пароход отправляется через десять дней.

— Я дам ответ через полчаса.

— Сию минуту или никогда.

Миртл кивнула, и Лог более не колебался.

— Согласен. Беру, — ответил он.

Путешествие длилось шесть недель, и у них была масса времени, чтобы познакомиться с пассажирами и командой. Они особенно подружились с капитаном, шотландцем по имени О. Дж. Кидд, который впоследствии, восемь лет спустя, пригласил Лога провести праздники у него дома, под Абердином, и показал ему замок Холируд, Гленко, перевал Килликренки и десятки других мест, о которых Лог читал мальчишкой.

Трудно сказать, входило в планы Лога и Миртл эмигрировать или просто еще раз увидеть страну, из которой они уехали десять лет назад. Во всяком случае, в Австралии их ничто не удерживало. Их отцы оба давно умерли; в 1921 году скончалась мать Лога, Лавиния, в 1923-м — мать Миртл, Майра.