Читаем Король Гарольд полностью

- Нет, но зато они и живут в порядочных жилищах и одеваются прилично, - ответил Гарольд. - Вообще о них там заботятся насколько можно.

- Ну, а правда, что каждый саксонский крестьянин может, если только захочет, сделаться дворянином?

- Может, у нас ежегодно бывают подобные случаи. Чуть ли не четвертая часть наших танов происходит от землепашцев или ремесленников.

- Каждое государство имеет свои законы, - начал Вильгельм примирительным тоном, - и мудрый, добродетельный государь никогда не изменяет их. Мне очень жаль, Гарольд, что тебе пришлось увидеть больное место моего герцогства! Сознаю, что положение наших крестьян требует реформ, но во время моего детства они раз взбунтовались так, что пришлось употребить самые крутые меры для их усмирения, поэтому обоюдное недоверие господ и крестьян, вызванное тем печальным происшествием, должно сперва улечься. Тогда только можно будет приступить к преобразованию, о чем я и Ланфранк давно уже думаем. Мы и теперь позволяем многим из крестьян переселяться в большие города, где они могут заниматься ремеслами и торговлей, развитие которых больше всего способствует процветанию государства. Если наши поля опустели, то хоть города увеличиваются и богатеют с каждым днем.

Гарольд поклонился и погрузился в размышления. Пришлось ему разочароваться еще в одном отношении: цивилизация, которой он так удивлялся, простиралась только на высшие классы норманнов.

Вдали уж виднелись башни Байе, когда герцог приказал остановиться на берегу речки, под тенью дубов и кленов. Для него и Гарольда была устроена палатка, в которой они отдохнули немного и позавтракали. Встав из-за стола, Вильгельм взял графа под руку и пошел с ним вдоль берега, пока не увидел перед собой совершенно уединенное, прелестное местечко, вроде тех мирных уголков, которые избирались для жительства отшельниками. У самой реки находилась дерновая скамья, на которую герцог предложил сесть Гарольду и сел сам рядом с ним. Он рассеянно начал черпать воду горстью и снова лить ее обратно в руку, на поверхности которой от этого образовывались круги, постепенно расширявшиеся и потом исчезавшие в общей массе воды.

- Гарольд, - начал наконец герцог, - ты, вероятно, думал, что я просто из каприза не ответил на твое нетерпеливое желание вернуться на родину. Но у меня есть одно дело, очень важное для нас обоих, о котором нам предварительно следует поговорить. Когда-то, много лет тому назад, на этом самом месте сидели двое юношей, то были твой король Эдуард и я. Король, находясь в самом мирном настроении, под влиянием прелести этого уединенного местечка и благовеста, издали доносившегося до нас, выразил желание навеки остаться отшельником. Тогда у него было очень мало надежды вступить на престол Альфреда. Я же обладал более воинственным духом и, заботясь о благе Эдуарда столько же, сколько о своем собственном, старался отвлечь его от мысли о храме и обещал, что употреблю все находящиеся к моим услугам средства, чтобы при случае помочь ему завладеть английской короной, на которую он имел право по своему рождению... Ты слушаешь меня, дорогой Гарольд?

- Как же, герцог! Я слушаю не только ушами, но и всем сердцем.

- Ну, Эдуард пожал мне руку со словами благодарности, как я теперь жму твою, и, в свою очередь, обещался передать мне в наследство английскую корону, если он, сверх всякого чаяния, когда-либо будет обладать ею и если я переживу его... Ты отнимаешь руку?

- Я поражен ... Продолжай, герцог, продолжай.

- Когда же мне были присланы заложники Годвина, который один мог бы воспротивиться желанию Эдуарда, то я счел это за подтверждение обещания короля, тем более что и правитель кентерберийский, которому были известны самые сокровенные мысли Эдуарда, был того же мнения. Вследствие этого я и задержал аманатов, несмотря на требования Эдуарда. Я ведь понял, что он настаивал на их возвращении по твоей инициативе. Провидение благоприятствовало моим надеждам, что Эдуард сдержит свое обещание. Одно время казалось, будто он позабыл наш договор, потому что он послал за своим законным наследником, Этелингом, но этот умер, оставив за себя сына, которого обойдут, если Эдуард умрет прежде его совершеннолетия, что очень вероятно. Я слышал даже, что Эдуард вообще не будет способен держать тяжелый английский скипетр. Со времени твоего отъезда король стал подвергаться частым болезненным припадкам, так что не пройдет, должно быть, и года, как вестминстерский храм обогатится его гробницей.

Вильгельм остановился, наблюдая украдкой за выражением лица Гарольда.