Перед дверью Тилер замешкался.

— Чего ты боишься? Да если хочешь знать, он там счастлив.

С этими словами Тилер распахнул дверь, и они осторожно спустились в темный подвал. Тилер щелкнул выключателем.

В подвале не было ни души.

Тилер облегченно вздохнул.

— Все кончено, он ушел.

Тилер гнал «бьюик» по темным безлюдным улицам Вудленда. На переднем сиденье съежилась Мэдж. Лицо у нее было пепельно-серым, и даже сквозь плотную ткань пальто было видно, как она дрожит.

— Не возьму в толк, куда же он все-таки подевался? — вновь и вновь сдавленно повторяла она.

— По-моему, все предельно ясно, — ответил Тилер. — Он ушел в выдуманный мир, оказав таким образом нам огромную услугу. — Тилер притормозил у перекрестка. — Осталось выполнить обычные формальности, заполнить несколько бланков, и ты свободна.

Ночь выдалась холодной и мрачной. В домах не светилось ни единого окошка, и если бы не редкие уличные фонари, тьма была бы кромешной. Неподалеку печально взвыл паровозный гудок, звук отразился от каменных стен зданий и затих.

— Куда мы едем?

— В полицейский участок.

— Зачем?

— Надо сообщить властям о его исчезновении. Через несколько лет его официально признают умершим. — Тилер на секунду сжал руку Мэдж. — У нас впереди целая вечность.

— А что, если... его найдут?

Тилер сокрушенно покачал головой. Его не покидало напряжение последних часов.

— Неужели ты так и не поняла? Его никогда не найдут. Его больше нет, во всяком случае, в нашем мире.

— Так где же он?

— В своем бутафорском мире. Ты же сама видела улучшенный вариант города у него на столе. Теперь он там. Ведь он так мечтал о городе, куда можно сбежать от гнетущей действительности! Да не просто мечтал, строил его — год за годом. И вот, наконец, он ушел из реального мира и из нашей жизни.

Мэдж начала понимать:

— Выходит, он в своем выдуманном мире и уже никогда не вернется?

— Ну, наконец-то, поздравляю. Признаюсь, до меня тоже не сразу дошло. Понимаешь, человеческий разум — сложная штука, он способен фантазировать, создавать новые миры. А Хаскель, несомненно, по этой части дока. Он отверг наш реальный мир, посвятил всю свою жизнь, все свое мастерство строительству нового мира и, как видишь, преуспел в этом.

* * *

Нахмурившись, Тилер сильнее сжал руль и до упора вдавил педаль газа. «Бьюик» несся по темным улицам, рассекая неподвижный ночной воздух.

— Мне не понятно лишь одно, — нарушил затянувшееся молчание Тилер.

— Что именно, милый?

— Куда подевалась модель? — Тилер рассеянно пожал плечами. — Впрочем, оно и не важно. — Он вгляделся в темноту. — Мы почти на месте. Вон улица Вязов.

— Смотри! — вскрикнула Мэдж.

Справа показалось аккуратное маленькое здание. Фары «бьюика» на мгновение выхватили из предрассветного мрака вывеску над парадным входом:

«МОРГ ГОРОДА ВУДЛЕНДА»

Мэдж всхлипнула. Тилера будто ударило по голове.

Машина, как прежде, мчалась вперед. Вспыхнула и пронеслась мимо еще одна вывеска:

«ЗООМАГАЗИН СТЬЮБЕНА»

Заглушив мотор на центральной площади города, Тилер потерянно огляделся. Подсвеченное скрытыми прожекторами здание муниципалитета показалось ему античным храмом. Выругавшись сквозь зубы, он попытался вновь завести машину. Но было поздно.

Бесшумно подкатили два сверкающих полицейских автомобиля и замерли по обеим сторонам «бьюика». На асфальт выскочили и направились к ним четверо суровых стражей порядка.

Короткая счастливая жизнь коричневого тапка

— Сейчас ты увидишь такое... — Доктор Лабиринт достал из внутреннего кармана поношенного плаща спичечный коробок. — Поздравь меня, я сделал самое грандиозное открытие со времен изобретения колеса. Научный мир будет потрясен!

Было далеко за полночь, в окно монотонно барабанил дождь, и спать хотелось отчаянно.

— Ясное дело, док. — Я вплотную придвинулся к Лабиринту. — Так что у тебя на этот раз?

Док торжественно приоткрыл коробок.

На дне среди сухих травинок и хлебных крошек лежала медная пуговица.

— Эка невидаль — пуговица! Может, ты запамятовал, но твоему открытию не меньше двадцати веков.

Я протянул руку, но Лабиринт поспешно отдернул коробок.

— Это непростая пуговица, — сообщил он заговорщицким шепотом и поднес коробок к самым губам. — Давай же, давай! — заорал он во всю глотку. — Шевелись!

Ничего не произошло.

Лабиринт нахмурил косматые брови и подтолкнул пуговицу указательным пальцем.

— Лабиринт, в чем дело? Ты посреди ночи вваливаешься ко мне в дом, показываешь пуговицу в спичечном коробке и...

Потупив взгляд, Лабиринт откинулся на спинку дивана, закрыл коробок и с сокрушенным видом сунул его в карман.

— Безнадежна. Я ошибся. Пуговица мертва. Не выгорело.

— Что не выгорело? На что ты надеялся?

— Дай мне чего-нибудь. — Лабиринт обвел глазами комнату. — Дай мне... вина.

— Вот-вот, док, самое время утопить свои печали в алкоголе.

В кухне я нашел початую бутылку черри, от души плеснул в два стакана и с выпивкой в руках вернулся в комнату.

Некоторое время мы пили молча.

— Может, все-таки соизволишь объяснить, ь чем дело? — наконец, не выдержал я.