Читаем Корни блицкрига полностью

Рейхсвер принял свою доктрину молниеносной подвижной войны, приводящей к ее быстрому решению и скорому уничтожению вражеской армии, просто поскольку она оказалась наиболее рациональной доктриной будущей войны. Идея первого молниеносного удара дала шанс прямого пути к победе — прежде чем будет мобилизована армия и подготовлено оружие. Оборонительная война, сторонником которой были Рейнхардт и другие офицеры, могла нанести потери и истощить противника, но Великая война и современная международная обстановка продемонстрировали, что Германия намного более уязвима, чем ее противники, в случае войны на истощение. Если бы Рейхсвер принял концепцию Рейнхардта, то это бы означало возвращение к позиционной войне, в лучшем случае к безвыходной в военном отношении ситуации и однозначному экономическому краху в долгосрочной перспективе. После окончания Первой мировой войны преобладающим было желание избежать войны на истощение и позиционной войны. Идеи Зекта дали армии шанс победы на боле боя, как только германские войска будут готовы к войне. Делая выбор между доктриной войны на истощение и решающей победой на поле битвы, большинство офицеров Рейхсвера явно склонялось ко второму варианту. Это был выбор, сделанный не только с учетом событий недавней военной истории и немецких традиций, но и в результате изучения альтернативных путей и осторожной оценки французской военной доктрины. События 1939 и 1940 года показали, что Зект и Рейхсвер сделали более мудрый выбор, чем их противники.

Глава четвёртая.

Обучение Рейхсвера

Период с 11 ноября 1918 и до января 1921 был особенно бурным временем для немецкой армии, когда была распущена старая армия и создана новая, организованная в соответствии с условиями Версальского Соглашения. Несмотря на большие трудности, в течение первых нескольких лет после перемирия 1918 года обучение солдат, небольших подразделений и полков велось также, как и в ходе войны.

Система обучения призывников старой имперской армии состояла из нескольких недель интенсивной начальной подготовки в учебных ротах армейских полков. В мирное время все роты обучались и держались вместе с целью прохождения полного цикла военной службы. С началом войны однако роты новобранцев стали подразделениями первоначальной подготовки, размещенными в местах дислокации полков в мирное время, и с главной целью обеспечения подготовки обученного запаса для родных полков. Целая система мероприятий была направлена на обеспечение единства и слаженности подразделений. Солдаты, которые обучались вместе, и в целом держались вместе. Полк нес ответственность за свое собственное подразделение и программу индивидуальной подготовки, а солдаты часто обучались теми самыми офицерами и унтер-офицерами, которые должны были затем руководить ими в бою. Поэтому полковые унтер-офицеры и офицеры были сильно заинтересованы в подготовке жестких и всесторонних учебных программ.

В послевоенном временном рейхсвере основной проблемой была организация эффективных и слаженных частей для ведения боевых действий против коммунистических повстанческих отрядов и для защиты восточной границы от недавно возникшего Польского государства. Выполнение задачи создания новой военной силы во время инфляции, политической нестабильности и демобилизации полевой армии казалось невозможным — но так или иначе было достигнуто. Создание реальной военной силы после перемирия оказалось одним из внушительных доказательств эффективности старого Генерального штаба.

Первоначально временный рейхсвер был создан на базе кадров сохранившихся частей имперской армии и фрейкора (созданного для борьбы с коммунистами и защиты границы). Поскольку солдатам фрейкора хорошо платили, а безработных ветеранов было много, оказалось несложным набрать количество солдат, достаточно большое для борьбы с внутренними противниками и защиты восточной границы. С 1919 по 1923 годы эти проблемы были главными стратегическими проблемами для Германии. Временный рейхсвер, а после 1921 года просто рейхсвер, были настолько заняты решением этих задач, что до 1923–24го годов едва ли было возможным обучение больших воинских частей и проведение маневров дивизионного масштаба. Трудно найти точные цифровые данные по потерям, но имеющиеся статистические данные потерь Рейхсвера между 1919 и 1923 годами свидетельствуют о серьезности борьбы, которая велась с целью подавления коммунистических выступлений в индустриальных районах Германии. В кампании против Баварской советской республики в апреле — мае 1919 года, Рейхсвер и фрейкор потеряли тридцать восемь солдат погибшими и сотни раненными.{324} В ходе подавления коммунистического восстания в Руре в марте 1920-го года, фрейкор и Рейхсвер потеряли пятьсот солдат убитыми и раненными.{325} Временный Рейхсвер был настолько втянут в подавление внутренних мятежей, что в 1919 и 1920 годах во всей армии было распространено наставление по тактике ведения городских боев.{326}

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное