Следующие несколько дней женщины не отправлялись на рисовые поля. Каждое утро после завтрака, надев традиционные костюмы из крупных свежих листьев, символизирующие рост и плодородие, они выходили на вспаханные поля. Их голоса, то взмывающие к небу, то почти стихающие, были слышны издалека. Женщины пели молитвы предков, удерживая на голове глиняные горшки с семенами кускуса, земляными орехами и другими культурами. Они просили Аллаха даровать крепкие корни семенам и богатый урожай.

Ступая босыми ногами след в след, женщины с пением трижды обходили каждое поле. Затем они разделялись, и каждая отправлялась к своему мужчине. Мужчина шел вдоль борозды, делая в ней углубления большим пальцем ноги, а женщина сажала семена и присыпала землей своим большим пальцем. Женщины трудились еще больше мужчин: они не только помогали мужьям, но и работали на собственных рисовых полях и огородах, устроенных возле кухонь.

Пока Бинта сажала лук, ямс, тыкву, маниок и горькие томаты, маленький Кунта играл под бдительным присмотром нескольких старых женщин. Бабушки приглядывали за всеми детьми Джуффуре первого кафо[9], даже за теми, кому не было пяти дождей. Мальчики и девочки бегали голыми, как детеныши животных. Некоторые только что начали произносить первые слова. Все, как и Кунта, росли быстро, смеялись и визжали, бегая друг за другом вокруг огромного баобаба, играли в прятки, гоняли собак и кур так, что шерсть и перья летели во все стороны.

Но все дети – даже такие малыши, как Кунта – мгновенно смолкали и успокаивались, как только какая-нибудь из бабушек обещала рассказать сказку. Хотя Кунта не понимал смысла многих слов, он широко раскрытыми глазами следил за рассказчицами, сопровождавшими свои речи жестами и звуками, чтобы дети почувствовали себя в сказке.

Хотя Кунта был еще совсем мал, многие сказки ему уже были знакомы – их рассказывала бабушка Яйса, когда он приходил в ее хижину. Но и он, и его товарищи по играм из первого кафо знали, что лучше всех рассказывает сказки таинственная и странная старая Ньо Бото. Лысая, морщинистая, черная, как закопченное дно горшка, с длинными корнями лимонного сорго[10], свисающими изо рта, словно усы насекомого, почти беззубая (несколько оставшихся у нее зубов приобрели темно-оранжевый цвет от бесчисленных орехов кола, которые она любила сосать), старая Ньо Бото с ворчанием усаживалась на свой низкий стул. Хотя выглядела она сердитой и суровой, дети знали, что Ньо Бото любит их так, словно они – ее собственные. Впрочем, она им так и говорила.

Дети окружали ее, и Ньо Бото ворчливо начинала:

– Расскажу-ка я вам сказку…

– Расскажи! Расскажи! – хором кричали дети, подпрыгивая от радости.

И она начинала – так же, как начинали все сказители мандинго:

– Давным-давно в одной деревне жил один человек…

Это был маленький мальчик, примерно такого же возраста, как и дети Джуффуре. И вот отправился он на берег реки и увидел, что в сети запутался крокодил.

– Помоги мне! – взмолился крокодил.

– Но ты же убьешь меня! – ответил мальчик.

– Нет! – пообещал крокодил. – Подойди ближе!

Мальчик подошел к крокодилу – и тот сразу же схватил его своими острыми зубами.

– Так-то ты платишь за мою доброту – злом? – заплакал мальчик.

– Ну разумеется, – ответил крокодил, не разжимая зубов. – Так устроен мир.

Мальчик не поверил ему, и крокодил согласился не есть его сразу же, не выслушав мнения трех существ, которые будут проходить мимо. Первым оказался старый осел.

Мальчик спросил, что он думает, и осел ответил:

– Я состарился и больше не могу работать. Хозяин выгнал меня на съедение леопардам!

– Вот видишь! – сказал крокодил.

Следом проходила старая лошадь. Она сказала им то же самое.

– Видишь! – обрадовался крокодил.

А затем появился упитанный кролик.

– Нет, я не могу высказать свое суждение, не узнав, как все происходило с самого начала.

Крокодил с ворчанием раскрыл пасть, чтобы все рассказать, – и мальчик, освободившись, выскочил на берег.

– Ты любишь крокодилье мясо? – спросил кролик.

– Да, – ответил мальчик.

– А твои родители?

– Да…

– Ну так вот вам крокодил, из которого можно приготовить отличное жаркое.

Мальчик побежал в деревню и вернулся с мужчинами, которые помогли ему убить крокодила. Но вместе с мужчинами прибежала и собака-вуоло. Она догнала кролика и убила его.

– Так что крокодил был прав, – завершила свой рассказ Ньо Бото. – Мир действительно устроен так, что за добро часто платят злом. Для того-то я и рассказала вам эту сказку.

– Благословенна будь! Пусть будут у тебя силы и счастье! – хором ответили дети.

А потом появились другие бабушки с мисками жареных жуков и кузнечиков. В иное время года это было бы лишь легкой закуской, но сейчас, накануне сильных дождей, когда уже началось голодное время, жареные насекомые считались обедом – в большинстве семей оставалось лишь несколько горстей кускуса и риса.

Глава 4

Освежающие короткие дожди теперь шли почти каждое утро. Когда небо прояснялось, Кунта и его товарищи выскакивали на улицу.

– Моя! Моя! – кричали они, указывая на радугу, упиравшуюся в землю совсем рядом.