Читаем Корни полностью

Когда началась следующая луна, барабаны донесли до ююо весть о новых гостях. Мальчишки сто лет никого не видели и были рады любому гостю. Столько времени прошло с того дня, когда в ююо приходили их отцы и братья. Но радость их возросла еще больше, когда они узнали, что к ним придут лучшие борцы Джуффуре, чтобы дать им особые уроки.

В тот же день барабаны возвестили, что гости прибудут раньше, чем ожидалось. Впрочем, радость мальчишек при виде знакомых лиц быстро исчезла, когда борцы, не говоря ни слова, стали хватать их и с силой швырять на землю. Все мальчишки были покрыты синяками и ссадинами, когда борцы разделили их на небольшие группы и заставили бороться друг с другом под присмотром чемпионов. Кунта и представить не мог, сколько существует борцовских приемов и насколько они эффективны, если исполнять их правильно. Чемпионы настойчиво вдалбливали своим ученикам, что разница между обычным борцом и победителем заключена не в силе, а в знаниях и опыте. Они демонстрировали свое умение, и мальчишки с восхищением смотрели на мощные мышцы под блестящей кожей и восторгались их поразительным мастерством. Тем вечером возле костра барабанщик из Джуффуре возвещал имена и подвиги великих чемпионов мандинго за последние сто дождей. Когда мальчики отправились спать, борцы покинули ююо и вернулись в Джуффуре.

Через два дня мальчики узнали о новом госте. На этот раз известие доставил гонец из Джуффуре – юноша из четвертого кафо, хорошо знакомый Кунте и его товарищам. Впрочем, в новом статусе юноша вел себя так, словно никогда не видел мальчишек из третьего кафо. Даже не взглянув на них, он подбежал к кинтанго и, переводя дух, сообщил, что вскоре целый день в ююо проведет знаменитый сказитель Куджали Н’джай, слава о котором гремела по всей Гамбии.

Через три дня сказитель прибыл в сопровождении нескольких юношей из своей семьи. Он был гораздо старше других сказителей, которых Кунта видел прежде. Рядом с ним даже кинтанго казался молодым. Рассадив мальчишек полукругом перед собой, старик начал рассказывать о том, как он стал сказителем. Он рассказывал, как сказитель год за годом накапливает в своей памяти истории предков.

– Как вы узнали бы о великих деяниях древних царей, святых людей, охотников и воинов, которые жили сотни дождей тому назад? Смогли бы вы встретиться с ними? – спросил старик. – Нет! История нашего народа живет здесь. – И он постучал по своей седой голове.

Старик ответил на вопрос, который мучил всех мальчишек: сказителями становятся только сыновья сказителей. Это их священный долг. После посвящения в мужчины эти мальчики – как и его собственные внуки, сидевшие рядом, – начинают учиться у старейшин и странствовать с ними. В этих странствиях они снова и снова слышат исторические имена и рассказы. И в определенное время каждый юноша в мельчайших деталях запоминает особую часть истории своих предков – точно так же, как запомнили до него его отец и отец его отца. А когда у этого юноши появляются сыновья, он передает им свои знания. Так история предков сохраняется навечно.

Когда возбужденные мальчишки проглотили свой ужин и снова собрались вокруг старого сказителя, он допоздна рассказывал им истории, переданные ему его отцом, – о великих черных империях, которые правили Африкой сотни дождей тому назад.

– Задолго до того как нога тубоба ступила на землю Африки, – говорил старый сказитель, – существовала империя Бенин, которой правил всемогущий царь Оба. Каждое его желание исполнялось мгновенно и неукоснительно. Но истинными правителями Бенина были верные советники Обы. Все свое время они посвящали жертвоприношениям, борясь с силами зла. А царь проводил свои дни в гареме, где у него было больше ста жен. Но до Бенина в Африке было еще более богатое царство, Сонгай. Столицей Сонгая был город Гао, где стояли роскошные дома черных князей и богатых торговцев. Там принимали странствующих купцов, которые приносили с собой золото и покупали разные товары.

Но и это царство было не самым богатым, – продолжал старик.

И он рассказал мальчишкам о древней Гане, где в каждом городе жили только придворные царя. А у царя Каниссая была тысяча лошадей, и за каждой лошадью ухаживали трое слуг, и у каждой был специальный медный горшок, куда лошадь могла мочиться. Кунта ушам своим не верил.

– И каждый вечер, – говорил сказитель, – когда царь Каниссай выходил из своего дворца, зажигали тысячи костров, освещавших все между небесами и землей. А слуги великого царя приносили столько еды, что ее хватало на десять тысяч человек, собиравшихся у дворца.

Сказитель умолк, и мальчишки не смогли сдержать восторженных восклицаний. Они знали, что нельзя мешать сказителю своими чувствами, но ни сам старик, ни даже кинтанго не обратили внимания на их грубость. Положив в рот половину ореха кола и предложив вторую половину кинтанго (тот принял орех с удовольствием), сказитель плотнее закутался в свое одеяние и продолжил рассказ.

– Но даже Гана не была самым богатым из черных царств! – воскликнул он. – Самым богатым и древним было царство Мали!