Отозвав одного старика в сторону, Том узнал, что случилось. Армия Южной Каролины напала на федеральную крепость Форт-Самтер в Чарлстоне. По приказу президента Дэвиса были захвачены двадцать девять других федеральных баз. Война началась. Том вернулся домой с новостями, успев опередить массу. Новости продолжали поступать одна за другой. Они узнали, что после двух дней осады Форт-Самтер сдался, пятнадцать человек с обеих сторон погибли, более тысячи рабов отправились закладывать мешками с песком входы в гавань Чарлстона. Сообщив президенту Линкольну, что армия Северной Каролины больше не подчиняется федеральному правительству, губернатор Джон Эллис отправил тысячи солдат в армию Конфедерации. Президент Дэвис обратился ко всем белым мужчинам от восемнадцати до тридцати пяти лет с просьбой вступить в армию на три-пять лет. Он же издал приказ о том, что каждый десятый раб с плантации должен отправиться на неоплачиваемые военные работы. Генерал Роберт Э. Ли покинул армию Соединенных Штатов и принял командование армией Вирджинии. Стало известно, что все правительственные здания в Вашингтоне охраняют вооруженные солдаты и повсюду возводят баррикады из железа и цемента на случай вторжения южной армии.

Все белые в округе Аламанс были готовы сражаться. От черного кучера Том узнал, что его хозяин вызвал самого доверенного своего слугу и сказал ему: «Теперь, парень, я рассчитываю, что ты присмотришь за миссис и детьми, пока я не вернусь, договорились?» Множество белых спешили перековать своих лошадей, чтобы примкнуть к формирующемуся в Мебейне полку, который отправлялся в тренировочный лагерь в Шарлотте. Черный кучер привез массу и миссис, которые провожали своего старшего сына. Он рассказывал Тому, как плакали женщины, как мужчины махали из окон поезда. Повсюду звучали воинственные крики. Многие кричали: «Мы разобьем этих чертовых янки и вернемся домой к завтраку!»

– Молодой масса надел новую серую форму, – рассказывал кучер, – и плакал так же, как старый масса и мисси. Они целовались и обнимались, а потом его оторвали от них и увезли, а они еще долго стояли и плакали… Не буду врать, я и сам заплакал…

Глава 111

Тем вечером лампа в хижине Тома и Ирены горела допоздна. Том сидел у кровати жены, а она судорожно сжимала его руку и громко стонала от боли. Когда стоны перешли в пронзительные крики, Том выскочил и бросился за матерью. Несмотря на поздний час, Матильда не спала – она тоже услышала крики. Том встретил ее на полдороге. Матильда выскочила из хижины и крикнула через плечо Киззи и Мэри:

– Вскипятите воду и быстро несите!

Через несколько минут все взрослые повыскакивали из хижин. Пятеро братьев Тома вместе с ним нервно расхаживали взад и вперед, тревожно прислушиваясь к крикам Ирены. На рассвете раздался громкий крик младенца. Братья Тома столпились вокруг него, хлопали его по плечу, жали руку – даже Эшфорд! А через мгновение на пороге хижины появилась улыбающаяся Матильда:

– Том, у тебя родилась еще одна маленькая девочка!

В лучах поднимающегося солнца сначала Том, а потом и все остальные члены семьи навестили утомленную, но улыбающуюся Ирену, чтобы полюбоваться сморщенным коричневым младенцем. Матильда сообщила новость и в большом доме, куда бегом побежала готовить завтрак. После завтрака масса и миссис Мюррей тоже навестили Ирену и полюбовались девочкой, родившейся на их плантации. Том с радостью согласился с предложением жены назвать вторую дочку Эллен в честь ее матери. Он был так счастлив, что даже и не вспомнил, как сильно хотел мальчика.

На следующий день Матильда пришла к нему в кузницу.

– Том, знаешь, о чем я думаю? – спросила она.

– Ты опоздала, мамми, – с улыбкой ответил Том. – Я уже всем сказал – и собирался сказать тебе, – чтобы все собрались у нас в субботу вечером. Я расскажу этому ребенку семейную историю, как рассказывал Марии, когда она родилась.

Вся семья собралась, как и планировалось, и Том рассказал историю, которую когда-то рассказывала бабушка Киззи, а потом Цыпленок Джордж. Все шутили, что если вдруг кто-то забудет рассказать семейную историю новорожденному, то ему достанется от духа бабушки Киззи.

Но радость от рождения второго ребенка Тома и Ирены вскоре угасла – война набирала обороты с каждым днем. Том целыми днями подковывал лошадей и мулов, чинил разные орудия и приспособления. За работой он внимательно прислушивался к разговорам белых клиентов, ожидавших выполнения заказов. С глубоким разочарованием он слышал, что армия конфедератов одерживает одну победу за другой. После битвы при Булл-Ране белые клиенты Тома радостно кричали, хлопали друг друга по спинам и подбрасывали шляпы в воздух.

– Янки трусливо бежали, побросав на поле боя убитых и раненых!

– Как только янки услышали, что идут наши ребята, они припустили во весь опор!

То же повторилось после поражения янки у Уилсонс-Крик в Миссури, а потом в Бэллс-Блафф в Вирджинии. В сражениях погибли сотни янки, в том числе важный генерал, близкий друг президента Линкольна.