Читаем Корни полностью

Хотя Джордж был слишком гордым, чтобы говорить об этом, однажды ему захотелось рассказать Черити о своем белом отце. Ему казалось, что она сможет понять. Если Бела была черной как уголь, Черити была еще светлее, чем Джордж. У нее была кожа цвета загара, и черные ниггеры называли ее светлой. Но Черити ничуть не переживала из-за этого. Она со смехом призналась Джорджу, что ее паппи был белый надсмотрщик на большой плантации риса и индиго в Южной Каролине, где работали более сотни рабов. Там она родилась и жила до восемнадцати лет. А потом ее продали с аукциона, и масса Тиги купил ее для работы в доме. Единственное, что огорчало Черити, так это то, что в Южной Каролине остались ее мамми и младший брат, который был почти белым. Черити говорила, что черные дети безжалостно дразнили брата, пока мамми не научила его кричать своим мучителям: «Господь дал мне такой цвет кожи, и это не ваше дело, черные ниггеры!» С того времени брата Черити оставили в покое.

Но проблема заключалась в цвете кожи самого Джорджа – и в его отношении к этому. Впрочем, в тот момент он забыл о ней, подавленный осознанием того, что неудачный бунт в далеком Чарлстоне снова отодвинул осуществление замысла, который он уже давно обдумывал. Прошло почти два года, как он решил поговорить с дядей Минго. Теперь смысла в этом не было, потому что все зависело от того, одобрит ли идею масса Ли или нет. Но сейчас с массой Ли невозможно было говорить практически ни о чем. Хотя примерно через неделю масса перестал повсюду ездить с ружьем, на птичнике стал появляться редко. Резко отдав приказания дяде Минго, он уезжал прочь такой же мрачный, как и раньше.

Джордж не до конца понял всей тяжести того, что чуть было не случилось в Чарлстоне. Через две недели, несмотря на предупреждения дяди Минго, он не смог устоять перед искушением навестить одну из своих подружек. На этот раз он решил отправиться к Черити, вспомнив, какой тигрицей она была в постели. Дождавшись, пока дядя Минго захрапит, он выскользнул из хижины и почти час шел по полям к укромной пекановой роще. Там он свистнул условным свистом, но Черити не появилась. Он свистнул еще четыре раза, но так и не увидел знакомого сигнала «приходи» – свеча в окне ее хижины не моргнула. Джордж забеспокоился. Он уже собирался покинуть свое убежище и заглянуть к ней, как впереди в деревьях заметил какое-то движение. Это была Черити. Джордж хотел было обнять ее, но она позволила лишь поцеловать себя в щеку и оттолкнула его прочь.

– Что случилось, детка? – спросил он.

Мускусный запах ее тела сводил его с ума – и он даже не расслышал тревоги в ее голосе.

– Ты полный идиот! Зачем ты пришел? Ты что, не знаешь, что белые патрульные застрелили кучу ниггеров?

– Ну так пойдем в твою хижину! – Джордж обвил рукой ее талию, но Черити снова вырвалась.

– Ты ведешь себя так, словно и не слышал о бунте!

– Я знаю, что-то случилось – и все…

– Ну так я тебе расскажу!

И Черити пересказала ему все, что подслушала в большом доме. Свободный черный плотник и проповедник из Чарлстона, Денмарк Визи, несколько лет планировал бунт, а потом поделился своим замыслом с четырьмя друзьями. Они помогли ему собрать сотни свободных ниггеров и рабов. Четыре вооруженные группы дожидались сигнала, чтобы захватить арсеналы и другие важные здания, а остальные должны были поджечь все, что смогут, и убить всех встретившихся белых. К бунтовщикам примкнули даже черные кучера, которые должны были носиться на повозках по всему городу, чтобы белые люди не смогли выбраться.

– Но в воскресенье утром какой-то перепуганный ниггер рассказал своему массе, что должно произойти в полночь. Белые собрались, переловили всех ниггеров и принялись избивать и пытать их, чтобы узнать, кто был зачинщиком. Они повесили более тридцати человек, чтобы вселить страх Божий в ниггеров. Белые лютуют даже здесь, но это не сравнить с Южной Каролиной. Они выгнали всех свободных ниггеров из Чарлстона и сожгли их дома. И ниггерских проповедников тоже прогнали, а церкви их заперли. Белые говорят, что те вместо проповедей учили ниггеров читать и писать…

Джордж снова стал подталкивать Черити к хижине.

– Ты что, меня не слышал? – возмутилась девушка. – Беги домой, пока тебя не подстрелил какой-нибудь патрульный!

Джордж заявил, что у нее в хижине никакие патрульные его не найдут, а он избавится от той страсти, которая заставила его рисковать собственной жизнью!

– Сказано тебе – НЕТ!

Разочарованный Джордж оттолкнул девушку:

– Ну и ладно, раз ты такая!

Он со злостью зашагал домой той же дорогой, ругая себя за то, что не пошел к Беле, – а теперь уже было слишком поздно.

Утром Джордж сказал Минго:

– Ночью ходил навестить мамми. Мисс Малица рассказала мне, что ей удалось услышать про тот бунт…

Джордж не был уверен, что Минго ему поверит, но все же пересказал старику все, что узнал от Черити. Минго слушал очень внимательно. Закончив, Джордж спросил:

– Почему же здешних ниггеров застрелили из-за того, что было в Южной Каролине, дядя Минго?

Старик подумал и ответил: