— Даже если завтра не будет обычного утра, я все равно с удовольствием заберусь сегодня в свой спальный мешок, — сказал, зевая, Эме Стивенс.

Очень скоро все путешественники спали глубоким сном.

Ночью Гюстав начал бредить.

— Глубокие дыры… Гроты… Зеленый свет… Живые камни… — негромко бормотал он, не открывая глаз. Спавший рядом с ним Ансельм проснулся и приподнялся на локте, чтобы прислушаться к словам юноши.

— Да, весьма похоже, что завтрашний день будет не только тяжелым, но и опасным! Что делать, на все Божья воля! То, что должно случиться, случится…

Глава XIII

Наследство

Гюстав Леман ущипнул себя за руку, потом за бедро, потом за щеку. Нет, он не спал. Его непонятное состояние не показалось ему особенно удивительным, потому что он нередко был не в состоянии отделить сон от бодрствования. Он зажмурился и пробормотал:

— Полежу немного, пока это не пройдет.

То, что он при этом имел в виду, было странным видением, сочетавшимся с необычными ощущениями.

Когда он улегся спать, ему некоторое время было холодно, и он подумал, что температура снаружи резко понизилась. В то же время он страдал от тяжелого воздуха в палатке, насыщенного запахами сала, табака, рыбы и тюленьего жира.

Теперь ему стало жарко. И это не было уютное тепло спального мешка; скорее, тепло походило на горячий ветер слишком рано наступившего лета.

Открыв глаза, он увидел не серые полотнища палатки и слабо светящиеся в сумерках квадратики слюдяных окошек. Нет, это был мягкий, приятный для глаз светло-зеленый свет.

Где находились его товарищи? Неужели они вынесли его на свежий воздух, чтобы оставить в одиночестве?

Нет, конечно! Исчезло все, что он видел накануне — безумная воздушная сарабанда птиц, облака, холмистая местность, — все это исчезло! Вокруг него царила жуткая тишина. Поэтому он решил снова закрыть глаза и подождать, пока не произойдет что-нибудь новое.

«Наверное, — подумал он, — я снова оказался в ситуации перехода от сна к действительности».

Нет, ему решительно надоела эта неопределенность. Он должен был окончательно проснуться.

Короткого взгляда, брошенного на окружающую его обстановку, оказалось достаточно для того, чтобы понять, насколько все вокруг него изменилось.

Поэтому он и использовал классический способ, нередко применявшийся им в подобной ситуации: он принялся щипать себя за руку, за ногу, за щеку… Нет же, он не спал! Он давно находился в реальности!

Но кто объяснил бы ему, что с ним произошло?

Он с ужасом подумал, что ему лучше оставаться во сне. Он находился в просторном помещении, похожем на старинный, вышедший из моды салон с обитыми тканью стенами. Нет, это был не салон, а, скорее всего, корабельная каюта, возможно, каюта капитана или кают-компания, на что указывали ее размеры, мягкие диваны, высокий потолок и форма иллюминаторов.

Бледный зеленоватый свет, казавшийся нереальным, проникал в каюту через иллюминаторы. Он сидел на диване среди бархатных подушек и ощущал под ногами нежную ласку большого мягкого ковра.

Середину салона занимал овальный стол из красного дерева, с искусно изогнутыми ножками. На нем стояли предметы фарфорового чайного сервиза с серебряными ложечками. Великолепная люстра с множеством свечей освещала каюту. В углу на столике черного дерева лежали приспособления для курения. Гюстав легко вскочил на ноги и подбежал к иллюминатору. Выглянув наружу, он увидел все тот же зеленоватый свет, словно он смотрел через огромный кристалл изумруда.

Дверь из розового дерева в соседнее помещение была приоткрыта. Он распахнул ее и увидел широкий трап, устланный пушистым ковром. Взлетев по нему, он очутился на палубе возле высоких перил, не походивших на все, что можно было увидеть на таких судах, как «Дорус» или «Тонтон Пип». Все предметы здесь были огромными: мачты, реи, паруса, даже сами каюты; последние размерами напоминали ярмарочные палатки для развлечений. Гигантские пушки, которые сегодня можно увидеть только на старинных гравюрах, выглядывали из портов.

Гюставу пришлось встать на цыпочки, чтобы посмотреть через парапет. То, что он увидел, заставило его окаменеть на месте: он находился на борту громадного парусника, каких ему не приходилось видеть. Судно находилось под сводами огромного грота, своды которого терялись в темноте. Казалось, что с этой головокружительной высоты льется зеленый свет, хотя определить его источники было невозможно.

— Святая Мария! Помоги мне! Сделай так, чтобы безумие не коснулось меня! — воскликнул Гюстав.

Юноша увидел название судна на пластине руля: «Лийуаз».

«Лийуаз»! Французский фрегат, бесследно пропавший со всей командой более полувека назад! Корабль Жюльена де Блоссевиля!

Для бедного юноши это было уже слишком. Он почувствовал, как последние остатки рассудка покидают его. Если он не попытается вырваться из этого фантастического мира, он вскоре превратится в буйного сумасшедшего. Перепрыгивая через несколько ступенек, он скатился вниз и заперся в парадной каюте.