Читаем Концессия полностью

— Пойдёмте, сеньор Хесус, — с некоторым сожалением отодвинул я опустевшую тарелку. — Иначе я просто вырублюсь.

Очень уж тут, в столовке, уютно. За эти две недели я к ней не только прикипел душой и сердцем (кто сказал «желудком»?), но ещё и проникся особым духом латиноамериканской сиесты, присущей только нашему заведению общепита — я специально в других проверял, не впечатлило. Видимо, от повара многое зависит, да и от обслуживающего персонала тоже. Плюс гул специфический, в основном испанская речь, перемежаемая интером. Но самое главное — жгучие красотки, подвизавшиеся в официантках. Им вслед восхищённо свистели, отвешивали двусмысленные, но добродушные комплименты, и даже легонько шлёпали по доступным мягким местам — а девицам хоть бы хны! Харрасмент? Не, не слышали. А про свинский мужской шовинизм тем более. Мало того, ещё и воспринимали эти невинные знаки внимания как должное и немало гордились такой своей популярностью. Надо сказать, и мужички за рамки дозволенного не выходили, и вот из этого сочетания лёгкой расхлябанности с сытой ленью после вкуснейшего обеда и рождалась неповторимая атмосфера. А может, хитрый шеф Варгас специальные гипнотизирующие излучатели в столиках запрятал, такой вариант тоже нельзя исключить.

— Да, знакомая проблема, — погладил себя по чреву Хесус. — Но я со временем научился себя перебарывать, а потом и вовсе привык.

— Думаете, я тоже привыкну?

— А куда ж вы денетесь, сеньор Генри?

Действительно, куда я денусь? Две недели всего минуло, как я в Мэйнпорте оказался, а уже вполне себе акклиматизировался. Более того, с головой погрузился и в работу, и в местный быт. Вот, сегодня даже не забыл пару вкусных кусочков для сеньора Сигизмунда Гато заначить, впрочем, как и бригадир Хесус. И я больше чем уверен, что Игнасио со здоровяком Серхио тоже о кошаке позаботились. Один только Люпе никак не поддавался. Магнитный фон на него так действует, что ли?

Откуда-то слева донёсся звон разбитого стекла, на пару мгновений разразился разговор на повышенных тонах, но к тому моменту, как я успел привстать и всмотреться, инцидент уже был исчерпан. Я только бритый затылок Серхио и разглядел.

— Опять Люпе-Бедовый накосячил, — сокрушённо покачал головой бригадир Хесус, который сидел лицом в нужном направлении, а потому стычку видел. — Толковый вроде парень, но…

Вот тут согласен. Что-то с ним не так. Возможно, именно о таких особенностях поведения отдельных представителей славной когорты концессионеров и предупреждала Кэмерон на инструктаже в мой первый день на планете. Но при этом Люпе ежедневно умудрялся получать допуск к работе, а придраться к «мозгокрутам» из службы психологического контроля я не мог при всём желании — дело своё они знали крепко. И наверняка делали скидку на акклиматизацию, тем более что конфликтовал сеньор Лопес в большинстве случаев относительно безобидно, на словах. А ещё надеялся на Серхио, который успевал его вовремя облапить и демонстративно скрутить в бараний рог. Этого обычно хватало — даже если у всячески оскорблённого оппонента Люпе и появлялось желание съездить тому по мордасам, оно моментально улетучивалось при первом же взгляде на Серхио. Насколько я знал, за эти несчастные полмесяца наш выскочка успел поучаствовать в шести или семи стычках по описанному выше «лайтовому» сценарию, и дважды ввязался в обмены зуботычинами, на его счастье, не переросшие во что-то более серьёзное. И это только в рабочее время! Воспитывать его ещё и воспитывать, короче. И в первую очередь эта ответственность ложилась на нас с Хесусом как непосредственных начальников.

— Надо с ним ещё раз поговорить по душам, сеньор Хесус.

— Давайте попытаемся, сеньор Генри. — Спорить бригадир не стал, но всем своим видом буквально излучал в окружающее пространство скепсис. И в конце не удержался от рацпредложения: — Не думаю, что мы ему до сердца достучимся. Может, хотя бы в печень попробуем?

— Веселее, сеньор Хесус! — подбодрил я соратника. — Вы же сами говорили, что Зигги почти никогда не ошибается.

— Вот именно!

— Но, на мой взгляд, ключевое слово здесь «почти».

— Предлагаете пойти против судьбы, сеньор Генри?

— О! Вы бы ещё нашего Сигизмунда Неумолимым Роком обозвали!

— Временами очень хочется, сеньор Генри. Да и вы его как-то забористо обзываете, я слышал.

Это он наверняка про русские матюги. Что поделать, прорывается периодически, особенно если на кота в темноте наступишь. А тёмных местечек в лаборатории хватает, это я выяснил уже на второй день работы.

— Это особые заклинания на забытом шаманском языке, злых духов отпугивают, — отмазался я на ходу.

— Научите, сеньор Генри?

— Сначала сам эффективность проверю, сеньор Хесус.

— И то верно…