Читаем Контрснайпер полностью

Марина никак не могла найти себе места. Какое-то неприятное волнение, а точнее, предчувствие заставляло ее нервничать все больше. Причем предчувствие, связанное с Сергеем. Совершенно необъяснимое. Ночью не смогла заснуть, хотя бессонницей обычно не страдала. В половине третьего, поняв, что сна — ни в одном глазу, поднялась и пошла на кухню. Достала из сумочки фотографию, сделанную смотрителем тира, и прислонила к сахарнице. Карточка упала. Марина снова поставила ее, но та снова соскользнула. Прямо мистика какая-то. Сунула фото обратно в сумочку.

Еще раз набрала номер его мобильника. «Абонент — вне зоны…» Чтобы хоть как-то отвлечься, решила помыть пол.

Когда внизу, под окнами, остановилась милицейская машина, Марина почему-то сразу подумала, что это — за ней. И, когда раздался звонок в дверь, совсем не удивилась. Милиционеры, правда, ничего не объяснили. Извинились за ночной визит и передали, что ее срочно вызывают в следственный отдел при прокуратуре.

— Но… Мне завтра на смену, я хочу выспаться. И что случилось?

— Наше дело — доставить. Паспорт возьмите. И бинты с йодом. Шутка… Мы ждем в машине…

В кабинете, куда ее привели, сидели трое: женщина в форменной одежде, показавшаяся Марине знакомой, мужчина в такой же униформе возле компьютера и еще один субъект, лет сорока пяти, в элегантном костюме и при галстуке. Тот расположился в кресле возле окна.

При виде Марины штатский поднялся навстречу:

— Проходите, пожалуйста! Марина Андреевна, если не ошибаюсь?

— Да.

— Присаживайтесь. Меня зовут Кирилл Петрович Журов. Я из Москвы, из Управления собственной безопасности МВД. Это — Краснов Евгений Борисович, следователь следственного отдела Следственного комитета при Прокуратуре. Извините за тавтологию, но не я такое придумал… Вам уже сообщили?

Девушка неопределенно кивнула и, почему-то вспомнив про паспорт, достала его из сумочки и протянула мужчине.

— Вот… Милиционеры сказали, надо захватить.

— Ах да, спасибо! — кивнул тот и передал документ следователю, который уже развернул бланк протокола. — Вы не волнуйтесь, мы постараемся вас долго не задерживать. Евгений Борисович, приступайте.

Следователь заполнил лицевую часть протокола, занеся туда анкетные данные Марины, предупредил об ответственности за дачу ложных показаний, дал расписаться и задал, наконец, первый вопрос:

— Скажите, Марина Андреевна, вам знаком Паленов Роман?

«Блин, — промелькнуло в голове у девушки, — видно, Ромка влип со своими дисками!»

— Рома? — переспросила она. — Да…

— А Сергей Елагин?

— Да, знаком…

— Расскажите, что произошло между ними седьмого августа, в парке? Вы ведь при этом присутствовали?

«Нет, не диски… Это из-за драки».

— А что, Рома заявление написал, да?

— Угадали, — кивнул головой Журов, едва заметным жестом остановив Краснова. — Написал. Вот мы и хотим вас выслушать. Как свидетеля.

— Так он первый начал! Мы с Сергеем гуляли, а он из кустов выскочил — и с кулаками. Только Сережа его и не бил вовсе. Он его…

— Погодите, погодите… Что ж, Роман ни с того ни с сего на Елагина с кулаками набросился? Он же не сумасшедший. Причины какие-то должны же быть, правда?

Марина смутилась.

— Ну, просто я раньше с ним… с Ромой то есть… встречалась. Потом перестала. А после и с Сережей познакомилась.

— То есть у вас с Сергеем Елагиным серьезные отношения? — уточнил Краснов.

— Ну да… Серьезные.

— Получается, у Паленова с Елагиным были реальные основания для взаимной неприязни, так? — снова вступил в разговор Журов. — Ревность, допустим?

— Не знаю… Сережа знал про Ромку, я от него ничего не скрывала. А драку, я вам еще раз говорю, Ромка сам затеял. Он вообще последнее время дурной стал. Во вторник даже в гостиницу к нам с гранатой приперся, Наталью, напарницу мою, перепугал до смерти.

— С гранатой? — Подполковник заметно оживился. — А Елагину вы об этом рассказывали?

— Да. В тот же вечер.

— И что он?

— Сказал — разберется.

Журов выразительно покосился на Краснова. Тот продолжал быстро, от руки заносить показания Марины в протокол.

— А каким образом разберется — не сообщал?

— Ну, просто поговорить хотел… Наверное. А что еще? Не убивать же…

— Отлично… То есть вы подтверждаете, что между вами и Елагиным любовная связь, но Романа он в парке не бил.

— Ну… Подтверждаю.

— Прочитайте и распишитесь, — Краснов развернул протокол и протянул Марине авторучку.

Она пробежала глазами текст, поставила подпись. Потом попросила:

— А можно я с Ромой поговорю? Он заберет заявление.

— Увы, Марина Андреевна, уже не заберет… — вздохнул следователь, опуская глаза.

— Почему?

— Паленов убит, — ответил за следователя Журов.

— Что?!

— Его застрелил ваш любовник Елагин… Видимо, «разобрался», как и обещал…

Марине вдруг показалось, что стены кабинета начали таять, словно мороженое в микроволновке. И стул под ней — тоже. Чьи-то сильные руки (кажется, это был москвич, он ближе всех стоял) подхватили ее, не дав упасть. К визуальным галлюцинациям добавились слуховые — помещение наполнили звуки мчащегося поезда. Последнее, что она расслышала, был женский голос: «Блин, так же нельзя… Выйдите, пожалуйста…»