Читаем Контрснайпер полностью

Ирина стояла не шевелясь. Когда хлопнула входная дверь, она медленно подошла к окну и встала за шторой. Она надеялась, что он обернется, но не хотела, чтобы он видел, как она смотрит ему вслед.

Она ощущала полную растерянность и опустошенность. Как индеец, разочарованный приходом ложного бога. Ни тебе птицы, ни змеи. Вместо них — банальный бородатый мужик. Кортес вместо Кецалькоатля. Ну и пусть. Хоть она и не индеец, ей не привыкать к разочарованиям. Сама виновата — она же оскорбила его своим недоверием. Пусть по служебной необходимости, но он же — не объект, он — человек. И не просто человек, он — мужчина, который вызвал в ней эмоции, неожиданные для нее самой. И не просто эмоции, а чего уж там — чувства! Он сделал ее жизнь ярче, смысл какой-то добавил. И потом… Он же — боец, как и она, несмотря на его внешнюю хрупкость. Как он ее от грабителей защищал! И от лжекиллеров, причем он же не знал, что они — лже… Так что неизвестно еще, кто из них — разочарованный индеец… А ведь ей даже показалось в какой-то момент, что он — ее ненайденная половинка. И неожиданно для себя она загадала: если это так, пусть он обернется.

Денис действительно обернулся…

Асият снова поморщилась. Слишком высоко. Отсюда, с крыши, она могла видеть лишь небольшую часть комнаты, располагавшейся на третьем этаже дома напротив. К тому же мешали шторы. Но другой позиции все равно нет. Здесь — не в горах.

Она сидела тут уже с полчаса, и пару раз ей показалось, что там, внутри, маячит знакомый силуэт, но она не могла рисковать. У нее не будет шанса на второй выстрел, а потому первый должен быть сделан наверняка. Значит, надо ждать.

Во дворе вдруг появилась знакомая фигура, и она напряглась. Это был тот самый парень, который постоянно околачивался возле Ирины. И сейчас, судя по всему, он тоже направлялся к ней.

Вдова прильнула к прицелу и навела его на окно. Вскоре она уловила в комнате движение. Потом какая-то фигура подошла к окну вплотную, но это оказался гость. Сама Ирина, словно чувствуя опасность, никак не появлялась в секторе обстрела.

Минут через пять парень снова появился во дворе. Он шел медленно, с какой-то длинной неуклюжей штуковиной, и выглядел уныло.

Асият мгновенно поняла, что это — шанс. Она быстро приняла удобную для стрельбы позу и взяла парня на прицел.

Денис обернулся. И посмотрел вверх, на окна.

И в тот момент, когда он поднял голову, Асият навела перекрестье прицела на его колено и плавно, как учил ее муж, нажала на спусковой крючок.

Парень рухнул на асфальт, словно невидимый жнец срезал его невидимой косой.

Ирина сразу поняла, что Денис упал не от сердечной раны, а от сугубо огнестрельной. И стрелок нанес ее с конкретной целью.

Черт! Задвинутая под тахту винтовка сейчас не ценнее швабры — патронов все равно нет. Но это не значит, что гонка закончена.

Бросившись на пол, она доползла до шкафа, быстро отворила дверцу и стала лихорадочно вышвыривать находившееся внутри барахло. В самой глубине лежал большой кожаный футляр. Вытащив его, она так же ползком переместилась к двери и только в коридоре поднялась на ноги.

В футляре находилась спортивная винтовка. Та самая, с которой она должна была ехать в Нагано и с которой бежала свою последнюю в жизни гонку. Немецкий «Аншутц» изготавливался индивидуально под каждого спортсмена сборной, с точностью до сантиметра, а потому уходил на покой вместе с владельцем. После того памятного дня Ирина лишь два или три раза вынимала винтовку из футляра — почистить и смазать. Оружие должно быть в порядке независимо от того, пользуются им или нет. Отсоединила магазин и облегченно выдохнула: не ошиблась, там действительно оставались два патрона. Конечно, 5,6 — это не 7,62, на расстоянии человека не снимешь, но на безрыбье…

Крики несчастного Дениса напомнили, что таймер тикает… И его жизнь уходит.

Она схватила плюшевого зайца, выскочила на лестницу прямо в домашних тапочках, чуть не сбив с ног спускавшуюся соседку с верхнего этажа.

— Не ходите во двор! — крикнула она, устремляясь вверх по лестнице. — Слышите? Не ходите на улицу! Стойте в подъезде!

Соседка прижала к груди хозяйственную сумку и испуганно замерла у стены.

Рывком открыв дверь на чердак, Ирина подбежала к слуховому окну и, осторожно приоткрыв его, сунула в него зайца. И только потом окинула взглядом крышу дома напротив. Она не сомневалась, что враг — именно там. И не ошиблась. Конечно, с расстояния не меньше полусотни метров она не могла разглядеть лица, но у нее не было особых сомнений. Это могла быть только Асият.

Что ж, сейчас на кону — не олимпийское золото, а кое-что поважнее. И штрафной круг в случае промаха не побежишь. И тренер не поддержит, и допинг не поможет.

Но допинг — это для норвежских туберкулезников. А она и так сумеет.

«А хорошо, что не принесла со службы боевые патроны, — поймала она себя на мысли. — Асият мстит за детей. Ее можно понять».

Она положила зайца на трубу в качестве опоры и опустила ствол винтовки между его плюшевых ушей…