Читаем Конспирология полностью

Все это относится к непосредственным участникам контринициатического Ордена. Но существовало и множество промежуточных форм. Так, среди «агентов влияния» контринициации Генон называет некоторые тайные общества Европы. По мнению Генона, Масонство в целом нельзя рассматривать как собственно контринициатическую организацию. Напротив, он считает, что оно есть продолжение подлинных инициатических средневековых организаций. Но при этом он отмечает, что Масонство подверглось массовой инфильтрации агентами контринициации, что привело к деградации «регулярной Масонерии» и порождению «иррегулярных обрядов», часть из которых служила маской уже для собственно контринициатических сил. Можно отметить в логике влияния контринициации на Масонство некоторый параллелизм с ее влиянием и на Христианскую Церковь: там где удавалось отколоть от Церкви определенную часть верующих, там возникали секты, подчас превращающиеся в прямо контринициатические структуры; там, где раскол осуществить не удавалось, контринициация способствовала «нейтрализации» наиболее опасных, то есть сугубо инициатических, моментов, стараясь не столько обратить Церковь в свое оружие, сколько обезвредить ее, сделать бессильной и пассивной. То же самое можно отметить и в отношении метаморфоз Масонства. Наиболее опасными и контринициатическими Генон считал разновидности «египетской» иррегулярной Масонерии, вдохновителями которой были Калиостро (Джузеппе Бальзамо), братья Беддарид и несколько других в высшей степени энигматических и подозрительных персонажей. Эта Масонерия известна под именем Орден «Мемфис и Мицраим». (Любопытно, что Грасе д'Орсе считал Калиостро одним из главных представителей «Ордена Квинты», тогда как Сен-Жермена он, напротив, относил к членам «Ордена Кварты»). Вот что Генон писал в своем письме от 22 апреля 1932 года относительно остатков египетской традиции. «… В сущности от Древнего Египта до сегодняшнего дня сохранилась только магия, крайне опасная и очень низкого уровня. Она тесно связана с Ослоголовым Богом, который есть не кто иной, как Сет или Тифон. Эта магия сегодня перешла в Судан, где происходят довольно странные вещи: так, например, существует один регион, обитатели которого, числом около 2О тысяч способны принимать по ночам форму животных; эту территорию остальным жителям пришлось даже обнести оградой, чтобы преградить путь ночным набегам этих существ, в ходе которых они часто разрывали людей…» В целом же Генон считает, что контринициация как таковая в своей чистейшей форме сопряжена именно с египетскими мистериями Сета, а так как только этот элемент египетской традиции действительно сохранился до наших дней, то всякая апелляция к Египту на «инициатическом» или «псевдоинициатическом» уровне (если это не является, конечно, чистой фантазией) указывает на прямое или косвенное влияние темных контринициатических энергий.

Египетский фактор для Генона является едва ли не определяющим, так как и сама египетская цивилизация рассматривается им как комбинация двух довольно второстепенных и деградировавших сакральных тенденций — западной, атлантической, и южной, центрально-африканской. А именно эти две сакральные ориентации — Запад и Юг — по мнению Генона, в нашем отсеке человеческого цикла символизируют негативные и контринициатические влияния (в отличие от Севера и Востока). Это, конечно, не означает, что древний Египет обладал контринициатической или сатанинской традицией, но подчеркивает недостаточный и горизонтальный, «космистский» вектор ее развития, акцент, поставленный скорее на магической и натуралистической стороне вещей, нежели на чистой Метафизике и сфере Первопринципа.

Но не только «египетская» Масонерия вызывает у Генона опасения. Несколько других тайных организаций также внушают ему определенную тревогу. Среди наиболее оперативных, компетентных, влиятельных, но в то же время чрезвычайно подозрительных тайных обществ Генон упоминает «Герметическое Братство Луксора», «Hermetic Brotherhood of Luxor» или сокращенно «H.B. of L.» (Заметим, что «Луксор» — это название египетского города). Это англо-саксонское общество с центром в Соединенных Штатах Америки было особенно активно во второй половине XIX века. Именно оно инспирировало явно или косвенно большинство американских и европейских неоспиритуалистских течений, которые стали внешними инструментами этой организации. Именно этот тайный Орден стоял у истоков спиритизма, теософизма Блаватской и оккультизма Папюса, Седира и пр. Хотя доктрины «Герметического Братства Луксора» были намного более адекватными, точными и обоснованными, нежели пародийные и гротескно-нелепые теории неоспиритуалистов, именно этот Орден оказал наибольшее влияние на все эти движения, и особенно на практическом уровне, так как члены братства обладали несомненными оперативными способностями оккультного порядка, которых так недостает безграмотным и вынужденным без конца прибегать к симуляциям неоспиритуалистам.