Павел Ильич Кречетов, узнав, что следователь и лейтенант наконец-то убрались, решил отметить это событие рыбалкой с ночевкой.

Весь следующий день он отсыпался, а после обеда заявил строителям, что через день с утра пораньше устроит генеральную инспекцию, обойдет всю стройку, попробует каждую балку. Вертевшаяся неподалеку Ленка и слышавшая обещание Кречетова, тут же разнесла это по всей деревне.

– Обязательно приду посмотреть, – сказала Мария Николаевна Симагина. – Может, еще и строителям попадет, было бы интересно.

Тем же вечером Ленка пристала к Кречетову с вопросом:

– Скажите, вы согласны, что надо выселить Шельму?

– Это страшную старуху? – строго спросил Кречетов.

– Ага ее.

– Выселяйте.

– Ну, может быть, вы поспособствуете? – заглядывая ему в глаза, попросила Ленка. – Вы ведь в обкоме работаете.

– А вы откуда знаете? – удивился Кречетов.

– Да мне, вроде бы, всё о жителях положено знать, – удивилась его удивлению Ленка.

– А что вы еще знаете? – хмуро спросил Кречетов.

– Ну вот, что вы ночью на рыбалку ездили. Кстати, много наловили?

– Оставьте меня в покое! – вдруг заорал Кречетов. – И не смейте приближаться! Считайте, что я заразный. Только, не подходите!

С этими словами он поспешно спрятался во времянке.

Четверо строителей решили тщательно подготовиться к предстоящей проверке. Они обошли дом, особенно внимательно посмотрели, нет ли изъянов.

Нельзя сказать, что четверо строителей испугались проверки. Но все же им хотелось, чтобы хозяин был доволен. К середине июля они успели сделать весь первый этаж и теперь работали над будущей верандой, а также уже начали возводить второй.

Петр Петрович Бобриков решил слазить на второй этаж.

Павлу Ильичу Кречетову очень понравилась ночная рыбалка. Ему удалось поймать полуторакилограммового подлещика. Так что следующую ночь он тоже решил посвятить своему любимому деревенскому времяпрепровождению. Александр Иванович Сорокин упросил Кречетова взять его с собой, но дело у него что-то не ладилось. За два часа он поймал всего одного пескаря. Раздосадованный, он попросил Кречетова отвезти его на берег, заявив, что хочет спать.

На следующий день, а это был четверг 12 июля, строители работали особенно усердно. Они уже заканчивали веранду, а Михайлов даже принялся за второй этаж.

Бобриков вознамерился залезть наверх и посмотреть оттуда деревню, Михайлов отговаривал его.

– Напрасно ты это затеваешь, упадешь и шею сломаешь.

– Да пусть лезет, – махнул рукой Деникин.

– Конечно, – поддержал того Василий Кузьмич. – Я и сам потом слазаю.

Бобриков приставил большую лестницу, валявшуюся во дворе со вчерашнего дня и полез.

Он был уже почти наверху, когда случилось непредвиденное осложнение. Одна из ступенек внезапно подломилась и Бобриков с визгом, размахивая руками, устремился вниз. Приземлился он прямо на штабеля досок, сложенных беспорядочной грудой.

– А-а-а! – продолжал вопить Бобриков, уже сверзившись.

Трое остальных тут же подбежали к нему.

– Ну что, цел? – с испугом спросил Михайлов.

– К-кажется ногу сломал, – простонал Бобриков.

– Говорил я тебе, олуху, не лезь, будет впредь наука.

– Однако ж ты, Петр, в рубашке родился, – медленно произнес Деникин, показывая остальным на длинный острый гвоздь, торчащий буквально в сантиметре от упавшего Бобрикова.

Глава 16

Веские основания

Пока Михайлов и Никитин хлопотали вокруг пострадавшего, Деникин осторожно спустил лестницу и принялся ее внимательно осматривать. По мере осмотра лицо его все больше и больше хмурилось.

Между тем вокруг упавшего уже собрались жители. Зоя Васильевна Редькина суетилась, не зная чем помочь.

– Надо бы достать носилки, – предложил Чесноков.

– Да где их взять? – хмуро спросил Федоров.

– Врача надо вызвать, – авторитетно заявил Петр Афанасьевич Симагин.

– Верно, – кивнула Мария Николаевна Симагина. – Раньше хоть Бочкин был. Ветеринар, правда, но все-таки что-то понимал.

Прибежавший Павел Ильич Кречетов предложил отвезти страдальца в Лугу.

– Да, да, в Лугу, – закивал Бобриков.

Старушка Матрена Тимофеевна приковылявшая на шум, причитала и крестилась.

– Да перестаньте вы ныть, бабуля, – не выдержал Василий Кузьмич Никитин. – Заладила, как на похоронах.

Не обошлось естественно и без музыканта Дудкина. Он стукнул несколько раз в барабан, стараясь привлечь к себе внимание, но в этот момент его ухватила Цепкина. Вырвав барабан, она бросила его на землю и стала утрамбовывать. Дудкин обалдел до того, что стукнул Цепкину по лбу барабанной палочкой. Та развернулась, намереваясь дать ему по шее, но музыканта уже и след простыл.

Везти травмированного в Лугу взялся Сорокин.

Таисия Игнатьевна незаметно отвела «вице-Ватсона» в сторону.

– Будете в Луге, обязательно сообщите о случившемся следователю Макушкину или лейтенанту Скворцову. Вы меня поняли?

– Вы думаете? – ахнул Сорокин.

– Я ничего не думаю, – отрезала Сапфирова. – Сделайте, пожалуйста, все так, как я вам сказала.

Сорокин и пострадавший уехали, а Таисия Игнатьевна подошла поближе к месту происшествия. Там она застала добрую половину полянцев, гудящих как потревоженный пчелиный улей.