В 17:30 Алессандро остался один, а Киллиан вышел из квартиры Лоренцо и направился к себе, чтобы сделать последние приготовления.

13

Чтобы встряхнуться, он быстренько принял душ. Ощущение потока горячей воды на коже вернуло его к моменту пробуждения, к началу каждого дня, когда он возвращался к себе домой с крыши. Он побеждал себя, пусть иногда и путая карты, и эта победа была неразрывно связана с приятными физическими ощущениями.

Времени у него было достаточно, но он быстро, нетерпеливо вытерся и, обернувшись полотенцем, стал собирать спортивную сумку.

Будто наполняя тележку в супермаркете, он начал с более тяжелых предметов и перешел к легким. Из ящика с инструментами он взял молоток, тяжелые клещи и маленькую пилу для дерева. Из кухонных ящиков — узкий и длинный нож для мяса, который уже был в квартире, когда Киллиан сюда заехал, — видимо, остался от предыдущего хозяина. Из шкафчика с моющими средствами он вынул флакон кислоты для прочистки труб, которую пару раз уже успешно использовал. Моток скотча, шнур, коробочку с гвоздями — снова из ящика с инструментами. Потом из аптечки: три стеклянных шприца, которыми никогда не пользовался. Из ящика со швейными принадлежностями он достал ножницы и (это ему только что пришло в голову) набор из двенадцати иголок и булавок разных размеров. Последнее, что ему понадобится, — черная записная книжка и ручка.

Открыв книжку, он еще раз проверил по списку все предметы, которые собирался использовать этой ночью (рядом с каждым пунктом были пометки о том, как именно). Он ничего не забыл. Киллиан закрыл сумку и посмотрел на часы. 18:40. До приезда Клары оставалось еще больше часа, но он хотел прийти заранее, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

Тщательно обработав все тело дезодорантом, он оделся. Сегодня он выбрал удобные вещи, которые не будут стеснять движения, надел красно-желтый спортивный костюм, который не надевал еще никогда, один из дурацких подарков матери. Не то чтобы Киллиана сильно беспокоил его внешний вид, но у всего есть предел, и в наряде таких кричащих цветов он не решился бы выйти на улицу.

Сейчас содержание было важнее формы, и костюм справлялся с поставленной задачей. Кроме того, Киллиан подумал, что, покончив с жизнью в одежде, подаренной матерью, он сделает ее страдания более глубокими.

Прежде чем выйти, он убедился, что оставляет после себя идеальный порядок. Этому его научили еще в раннем детстве: когда уезжаешь из дома надолго, наведи порядок, — и с тех пор он руководствовался этим правилом. Он перекрыл газ и воду. Вся его одежда и личные вещи уже лежали в большом чемодане. Наконец, он вышел и запер дверь ключом на два оборота.

Спустившись в вестибюль, он заглянул на свое рабочее место, чтобы убедиться, что и там все в идеальном состоянии. В ящике стола была только коробка с «потерянными» вещами. Благодаря недавней «чистке», в ней не было ничего, кроме двух писем, адресованных мистеру Самуэльсону.

Он достал письма — не должно остаться никаких следов. Новому консьержу будет легче легкого адаптироваться и на работе, и в подвальной квартирке.

В 18:55 он вышел из лифта на восьмом этаже. Металлические инструменты звякнули о мрамор (точнее, имитацию мрамора), когда он поставил сумку на пол, чтобы открыть дверь. И через пару секунд он не удивился, услышав другой звук за спиной: Урсула открыла дверь квартиры напротив и с любопытством смотрела на него:

— Ты в спортзал ходил?

— Откуда ты знаешь?

— Классный костюм… Главное, неброский.

— Что-то еще?

— Сегодня воскресенье, выходной день. Что ты здесь делаешь?

Киллиан не ответил, он вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь.

— Эй, я с тобой разговариваю! Ты глухой?

Киллиан в ярости повернулся к ней:

— Заткнись и исчезни с моих глаз, сучка! Тебе больше делать нечего, только целыми днями шпионить за мной?

Урсула удивилась неожиданно агрессивному тону консьержа, но ее это не остановило.

— Так что ты собираешься делать в квартире мисс Клары в такое время?

Он хотел ответить, но остановился, увидев тень за спиной девочки. В дверях появился отец Урсулы.

— Что здесь происходит? — Мужчина вопросительно посмотрел на дочку, а потом на консьержа.

— Я говорю, мне нужно кое-что доделать в квартире 8А, я ведь там травил насекомых. Все уже под контролем, не волнуйтесь…

Мужчина смотрел на него и, похоже, не был удовлетворен ответом.

Киллиан попытался отвлечь его:

— У вас ведь в квартире ничего такого не было, верно?

— Нет, у нас не было… Но почему ты кричал на мою дочку? — с подозрением спросил отец.

Киллиан изобразил непонимание. Воцарилась неловкая тишина. Мужчина продолжал смотреть на него, а Киллиан пытался не отвести глаза и одновременно не показаться невоспитанным.

— Я просила показать мне, как он травит насекомых, а он не хочет! — Урсула странно подыгрывала ему, теперь пытаясь защитить. — Говорит, что это опасно! Я стала упрашивать, вот он меня и прогнал.

Консьерж воспользовался моментом:

— Я же тебе объяснил: нельзя, потому что это яд. Мне самому приходится надевать маску!