Читаем Консьерж полностью

Второй день судебного разбирательства. Утром я не забыл достать из морозилки жаркое из баранины, и уже поэтому день обещает быть удачным. По крайней мере, я себя в этом убеждаю. Подозреваю, что во время сегодняшнего заседания меня, возможно, вызовут в качестве свидетеля.

День начинается с небольшого вступления, которое я записываю в мужском туалете, как вчера. Может, это станет своего рода традицией. Люблю порядок. На мне вчерашний костюм, но под ним свежая рубашка. И я сменил галстук на зеленый, который, по словам Фионы, делает глаза более выразительными, что бы это ни значило. Надеюсь, ничего особенного они выражать не будут. Подобная чепуха сегодня уж точно будет лишней. Если разрешат прийти в суд завтра после дачи показаний, надену обычную одежду, как все остальные. Но для такого случая, когда все взгляды будут прикованы к моей персоне, подойдет именно костюм. Вот, прямо ком в горле застрял. Сказал это для вашего понимания. Обычно я так не говорю, когда от волнения ловлю ртом воздух.

Я приехал к восьми; у здания суда уже собралась довольно большая толпа, хотя двери открываются только в девять. Должно быть, со вчерашнего дня вокруг разбирательства поднялась немалая шумиха: одни пришли просто поглазеть, другие – написать заметку о событиях сегодняшнего дня для каких-нибудь СМИ. В сутолоке я разглядел лишь Мартина, мужа Сью. Он заметил меня, я поймал его взгляд, но Мартин быстро отвел глаза. Ничего страшного. Едва ли нас можно назвать друзьями, мы просто двое незнакомцев, которым пришлось пережить этот кошмар вместе. Возможно, рядом со мной ему неловко, ведь я знаю, что он не отступился от супруги, несмотря на убийство и вскрывшуюся любовную связь. Я не осуждаю. В браке и похуже случается, и ничего. Отец избивал маму до полусмерти, но она все равно вставала на его сторону, если требовалось. Иногда преданность не знает границ.

Что ж, пора отправляться в комнату для свидетелей, чтобы перечитать свои заметки для выступления в суде и подождать, пока меня вызовут (или нет).

Вот и обеденный перерыв; немало произошло с тех пор, как мы разговаривали в последний раз. Я отыскал уютное кафе, где подают сэндвичи. Взял себе с ветчиной, сыром, помидорами и ложечкой горчицы. Есть мне не особо хочется, но суд оплачивает расходы на питание, поэтому я решил заказать что-нибудь вкусненькое. Мне также компенсируют дорожные расходы и потерю заработка в связи с пребыванием здесь. Но я и не работаю. Не считая билетов на поезд и редких перекусов, я довольно недорого им обхожусь как свидетель.

Сотрудник по работе со свидетелями – это человек, который рассказывает вам абсолютно обо всем, что происходит вокруг, пока вы ждете, – сообщил, что меня, скорее всего, вызовут после обеда. Стараюсь не подавать вида, но, бог ты мой, как я нервничаю. Ни за что не догадаетесь – хотя, может, и догадаетесь, вариантов тут наперечет, – кто влетел в комнату для свидетелей этим утром, пока я заваривал чай и осматривал довольно скудные запасы печенья. Не кто иной, как мистер Поттс. Комната всего четыре на четыре метра, так что скажу без преувеличения: вдвоем в ней тесно.

Мистер Поттс с опаской прошел мимо и устроился в кресле в углу. Уселся как можно дальше, но все же недостаточно далеко. Он тотчас раскрыл принесенную с собой книгу и в течение двух часов не отрывал взгляда от страниц. С обложки с задумчивым видом взирал джентльмен, что заставило меня предположить, что в книге содержатся советы по саморазвитию. Уголки на многих страницах были загнуты.

Мы не сказали друг другу ни слова. Не люблю избитые фразы, наподобие «от напряжения воздух сгустился – хоть ножом режь», поэтому вместо этого скажу: «Между нами выросла стена отчужденности – хоть бензопилой пили». Такой образ выразительнее будет смотреться в книге. Излишне говорить, что мы тотчас вскочили на ноги, стремясь поскорее вырваться из клетки невысказанных слов, едва сотрудник по работе со свидетелями просунул голову в дверь и объявил, что пора перекусить. Не знаю, что хуже – провести весь день взаперти с мистером Поттсом или выступить свидетелем в суде по делу об убийстве.

Скажу вам откровенно, выступать свидетелем в суде по делу об убийстве гораздо хуже, чем сидеть с бывшим коллегой в гнетущей тишине.

Тук-тук-тук!

Все было как в тумане. Такое чувство, словно я потерял сознание. Решил, что лучше всего вернуться в мужской туалет и записать все прямо сейчас, пока от волнения не позабыл детали. Придется хорошенько напрячь мозги, чтобы рассказать, что произошло. Заметки, которые я сделал при подготовке к слушанию, помогут освежить мою память.

После обеда я вернулся в комнату для свидетелей, и следом туда вошел служащий, сообщивший, что обвинение вызывает меня для дачи показаний. Мистер Поттс на миг оторвал взгляд от книги, но ничего не сказал.