Фиона вернулась и рассказала, что жених сомневается. Он не уверен, что обретет с Оливией счастье. Патрик заявил, что невеста эгоистична, постоянно чем-то недовольна и требует слишком многого. Фиона призналась, что в шутку упомянула развод и ее острота с треском провалилась. У Фионы никогда не хватало такта разобраться с подобной ситуацией. Но ее чувство юмора мне всегда нравилось. Как бы то ни было, струсил жених поздновато. Я порой сталкивался со случаями предсвадебного мандража, но не помню, чтобы хоть раз торжество отменили. Бесспорно, потом многие разводятся, но свадьба в «Кавенгрине» стоит немалых денег, и никто не хочет неловких объяснений с высокомерными гостями из-за того, что модная вечеринка не состоится. Я поспорил с Фионой на десять фунтов, что свадьбу все равно сыграют, и позже ей пришлось заплатить. Я хотел отказаться – джентльмен никогда не возьмет у дамы деньги за проигранное пари, – но она сунула банкноту мне в нагрудный карман и заявила, что в пятницу я могу угостить ее бокалом вина. Мне это показалось хорошим планом. Но до паба мы так и не добрались.

Родители Оливии, переругиваясь, спустились в холл. Повздорили, кажется, из-за того, что муж не похвалил прическу жены, как его ни подталкивали. Сью, скорее всего, была не в духе, потому что переживала за дочь, невесту, а не потому, что муж отказал ей в комплименте. Мартин вздыхал и выглядел так, словно предпочел бы оказаться в другом месте. Я не в курсе всех тонкостей семейной жизни Бейнбриджей, и местонахождение биологического отца Оливии мне до сих пор неизвестно, но не думайте, будто он внезапно появился и прикончил кого-то. Можете смело вычеркивать его из списка подозреваемых.

Перебранка прекратилась, когда по коридору, спотыкаясь, прошествовали близняшки – кажется, уже выпили несколько бокалов шампанского. Они громко смеялись и фотографировались на каждом шагу. На них были облегающие персиковые платья с открытой спиной; обе сделали одинаковые прически с полураспущенными волосами. Свадебный фотограф сделал пару снимков, а затем еще несколько, поскольку девушки требовали, чтобы их запечатлели со всех сторон. Бедняжке Оливии пришлось ждать своего часа; наконец ее позвали, чтобы она явила себя родне. И это было грандиозное явление! Мама и отчим Оливии расплакались от счастья, увидев свою малышку в пышном белом платье – ну точно огромное безе – с фатой, которая тянулась чуть ли не по всему коридору. Толпа выстроилась на гостиничной лестнице для фотосессии. В свое время лестница отеля послужила прекрасным фоном для многих снимков. Эти ступени повидали всех: от молодоженов до знаменитостей и членов королевской семьи. Однако никогда не угадаешь, когда мимо пройдет случайный гость. В данном случае явно нетрезвый Алек, поспешив вниз, протиснулся между Руби и невестой. Руби осыпала его потоком ругательств, но Алек, не обращая на нее внимания, нетвердой походкой направился прямиком к моему столу. Он настаивал, что мне необходимо немедленно подняться к нему в номер, чтобы помочь с заключительной частью произведения.

– Вы что же, ничего не сделаете?! – завопила Руби, обращаясь ко мне. – Да он невесту чуть не столкнул!

Ситуация сложилась непростая. В мои обязанности не входило выполнять роль охранника, и Алек имел полное право пользоваться главной лестницей, фотосессия там или нет. Только вот, увы, он повел себя как слон в посудной лавке.

– Глубоко сожалею, – ответил я, – Фиона распорядится, чтобы перед выходом к гостям вам принесли еще шампанского.

Мои слова умилостивили невесту, но близняшки остались недовольны. Они дали понять, что я лишь глупый старик, общаться с которым ниже их достоинства, и отметили, что их нисколько не удивило отсутствие у меня обручального кольца, ведь я дослужился только до должности консьержа в отеле.

Фиона бросила на меня извиняющийся взгляд и повела толпу в библиотеку выпить шампанского и еще пофотографироваться.

Когда оглядываешься назад, становится совершенно ясно, что близняшки с самого начала выбрали меня своей мишенью. Для них я стал легкой добычей. Но тогда я даже толком не успел осмыслить оскорбления: раскрасневшийся Алек практически потащил меня вверх по лестнице в свой номер. Я предположил, что лучше бы нам поговорить на следующий день, когда мы оба будем посвежее, а он, брызгая слюной, выкрикнул что-то бессвязное, а затем в одиночестве поплелся обратно наверх, по пути пару раз споткнувшись.

Казалось, по холлу пронесся ураган; я вздохнул три раза, чтобы прийти в себя. Фиона вернулась к стойке регистрации, закатывая глаза по поводу «доставучих двойняшек», как она их называла. Имейте в виду, это даже не половина того, что я вынес из общения с девушками семейства Фарринуча. Дальше будет только хуже, но, возможно, вы уже понимаете, почему я не особо обрадовался, когда узнал, что они рассказали свою версию «Йоркшир сан». Эти девушки – сущее бедствие.

<p>Глава 8</p>