Читаем Конопляный рай полностью

Насупившись, Дима молча выгреб из кармана последнюю мелочь, и высыпал в Касину ладонь.

–Толпа, живём! Здесь и на курево хватает. Ты же не в обиде, Димыч?

–Валяй. Но больше не проси. Нету.

Автобус был битком. Не было только поросят в мешках. Всюду орали маленькие дети, заглушая своих мам, небритые мужики сгоняли со своих мест молодых тёток – все готовились к дальнему путешествию в низовья Амура.

Команда тихо прошмыгнула в самый конец автобуса, устроившись на высоких задних сиденьях. Водитель, не выпуская изо рта дымящейся папиросы, подозрительно оглядел последних пассажиров, и включил скорость.

– Всё ништяк, дядя, мы на слёт, – заявил Кася, усыпляя бдительность хозяина автобуса. – Мы честно, по билетам. У нас в Лидоге туристический слет молодых краеведов, будем археологические раскопки делать.

Как по волшебной палочке, на Касином помятом свитере уже красовался пионерский галстук и комсомольский значок.

– Вы мне мозги не засирайте. Тоже мне Тимуровцы. Если что!.. Вышвырну на первой остановке. Куда едем? Слетчики-налетчики… – Водила был не малых размеров, и уверенный в своей силе и правоте, не спускал глаз с заднего салона, пока автобус выкатывался на главную дорогу.

– Мы это, к бабушке. В натуре, – съехидничал Кася, растопырив пальцы. – Да в Лидогу нам. Мы на работу едем, в рыббригаду, будем рыбу потрошить. Денежку на школьные учебники зарабатывать. Еще вопросы есть?

Видя, что больше придраться не к чему, шофёр ухмыльнулся:

– То-то я гляжу, на нанайца похож. Аж глаз не видно. Ну-ка, дай билеты гляну. Археолог, – он притормозил у обочины и почти вылез из своей кабинки. – А то я что-то проглядел вашу команду.

Кася тут же перевоплотился:

– Конечно, товарищ водитель, вот, согласно купленным билетам, занимаем самые удобные места в конце салона, – отрапортовал Кася, заглядывая водителю в глаза. – Я же показывал вам, когда мы входили. У нас всё правильно. По-пионэрски. Да мы, правда, к бабке моей едем, помогать. А это меня пчела ужалила. У меня реакция такая. Я не выношу пчелиного яда. У моего дядьки пасека.

– Ну-ну! И пасека, слёт… Мозги ты, гляжу, засирать умеешь. Смотрите мне. Если что, сразу высажу всю компанию.

Малые дети на руках, куры в клетках, собака, нервно скулившая и лезущая от страха на руки хозяина: – все ехало в одном автобусе. Пашка с Остапом устроились под самым потолком, на колесе, Кася втиснулся на самом заду, между двумя старухами-нанайками, улыбаясь своими щелочками маленьких глаз и все время ехидничая:

– А что, Пашок, в натуре, похож я на аборигена?– Кася еще больше сузил глазенки и захихикал, передразнивая тёток.

Освободив своё место мамаше с грудным ребёнком, Дима уселся в проходе на свой рюкзак и попытался успокоить нервы; билеты, дорога, автобус, окончательно доконали его. А тут ещё Касины шутки, от которых хотелось заткнуть уши, залезть в рюкзак и ничего не слышать: дружки вели себя вызывающе, и он был одним из них. Однако постепенно поведение друзей перестало волновать его, и, глядя за окно, Дима незаметно для себя расслабился. Дорога предстояла не близкой, и это ему нравилось. По рассказам Каси, он уже представлял себе место, где они будут жить, рисуя в своем воображении контуры нетронутой тайги и силуэты диких зверей. Причина, из-за которой они ехали в такую даль, его мало интересовала. Об этом он всё хорошо знал.

На слободке ещё мало кто представлял себе значение слов «конопля», «дурь» или «косяк». К пьяницам и бичам давно привыкли; слободка жила совей неприхотливой замкнутой жизнью, утопая в садах и огородах, с узенькими переулками и тесными дворами частного сектора. Огромной махиной пятиэтажного дома над всем этим зелёным раем возвышалась «стекляшка», где продавали алкоголь, и где с утра и до позднего вечера толпился в ожидании свежего привоза истомившийся народ. Здесь узнавали самые свежие новости: у кого что украли, к кому ушла брошенная жена, и сколько дают в одни руки в близлежащем виноводочном магазине на вокзале. Жизнь текла своим чередом, и то, что в ней появилось новое поветрие, никого ещё не волновало.