Читаем Конон Молодый полностью

Внешность его лишена каких-либо ярких национальных черт. Он легко может сойти и за англичанина, и за скандинава, равно как и за немца, славянина или даже француза».

С портретом Молодого, «нарисованным» его другом Леонидом Колосовым, перекликается повествование российского писателя Валерия Аграновского, который неоднократно встречался с разведчиком как с Лонсдейлом после его возвращения в Москву:

«Даже внешний облик Лонсдейла, не зарисованный мною с натуры в блокнот, нынче воспроизводится памятью, как если бы художнику-портретисту предложили воспользоваться строго ограниченным количеством мазков. Лонсдейл был ниже среднего роста. Широкоплеч, крепко сбит. Черный, скуластый, глаза немного раскосые. Взгляд острый, ироничный, живой. Впрочем, в случае нужды Лонсдейл умел надевать на лицо маску непроницаемости, и тогда к нему вполне подходило расхожее выражение, часто применяемое авторами детективов: «Ни один мускул не дрогнул на его лице».

Пять напряженных лет учебы в институте пролетели незаметно. Окончив институт с красным дипломом, новоиспеченный юрист-экономист мог бы сделать блестящую карьеру, но вмешался случай в лице, как мы уже говорили выше, представителей внешней разведки, наблюдавших за студентом Молодым и изучавших его. Еще учась на пятом курсе, Молодый дал согласие после окончания института перейти на службу во внешнюю разведку органов государственной безопасности. Однако оформление несколько затянулось. Было принято решение, что в случае необходимости он останется на некоторое время в институте в качестве преподавателя китайского языка. На последних курсах Молодый входил в состав авторского коллектива, готовившего к выпуску учебник китайского языка, по которому, кстати, до сих пор занимаются студенты языковых вузов. Помимо блестящего знания английского и китайского он свободно говорил на французском и немецком языках.

И вот наконец государственные экзамены. Предоставим вновь слово Леониду Колосову:

«Последний государственный экзамен мы сдавали вместе, в один из июньских дней 1951 года. Большинство из будущих молодых специалистов уже знали о том, куда поедут и где будут работать. Мне мой друг сказал, что попросился на работу в один из пограничных с Китаем городов, где находился крупный таможенный пункт.

Счастливые и довольные, с дипломами в карманах возвращались мы пешком домой из института. По дороге он вдруг предложил:

— Слушай, старина, выпьем напоследок по кружке пива?

— А что, давай.

Потом на перекрестке двух улиц мы расстались. «Я позвоню тебе через недельку», — сказал он на прощанье, крепко пожимая мне руку.

Но ни через неделю, ни через две он так и не позвонил. Я отправился по профсоюзной путевке в подмосковный дом отдыха, а вернувшись, сам решил напомнить о себе. Трубку взяла его мать. Я сразу узнал ее по голосу.

— Это ты, Леня… А Конон уехал… Разве не знаешь? Да, да, уехал по распределению на работу в таможню два дня назад.

— А вы не знаете его адреса?

Она помедлила с ответом, потом тихо сказала:

— Пока не знаю… Но он просил тебе передать, что напишет сам, как только устроится.

Писем от Конона я так и не дождался. Что поделаешь? Мало ли какие причины бывают у людей, чтобы не писать писем…»

Переход на работу в разведку

А Конон Молодый в это время активно готовился к будущей работе разведчика-нелегала. Подготовка была исключительно напряженной и заняла несколько лет. Естественно, по соображениям секретности мы не можем затрагивать здесь вопросы о том, как готовят разведчиков-нелегалов к самой сложной и опасной в разведке работе. Однако совершенно ясно, что существует много способов подготовки нелегалов, непременным условием которой является, как нам представляется, изоляция на время подготовки от родственников и друзей и обязательное постоянное совершенствование языка, на котором он будет впоследствии разговаривать в другом обличье и в другой стране.

Позже сам Конон Молодый подчеркивал:

«Прежде всего, необходимо в совершенстве знать по крайней мере язык той страны, гражданином которой должен на несколько лет стать разведчик. Но мало владеть чужим языком как своим родным. Надо еще знать, хотя бы в объеме учебных программ, литературу этой страны, книжки, которые читают школьники, кинофильмы, которыми они увлекаются, их кумиров — путешественников, исследователей, спортсменов, киноактеров…

Необходимо также научиться со временем думать на чужом языке, чтобы в случае внезапного пробуждения среди чужих людей или какого-либо потрясения не раздалась бы твоя родная, в том числе и матерная, речь, от которой истинно русскому человеку очень нелегко отвыкать. Уже одна эта задача требует от разведчика высшего самоконтроля, умения владеть собой в самых разнообразных условиях. Надобно быстро и точно улавливать все обстоятельства, быстро их анализировать, принимать правильные решения, уметь безотлагательно и четко проводить задуманное в жизнь. И еще требуется быть решительным, но не безрассудным, спокойным, но не медлительным, быстрым, но не суетливым, находчивым, но не очень авантюрным.