Читаем Конон Молодый полностью

Как впоследствии признавался сам Конон Молодый в изданной по материалам бесед с ним книге «Моя профессия — разведчик»: «Я был в том самом первом звене армейской разведки, которое действует непосредственно на передовой. Взять «языка», разведать расположение огневых точек — такие задания ставились перед бойцами подразделения, в котором я служил… Сначала рядовым, потом офицером. Закончил войну в должности помощника начштаба… О характере заданий, которые нам поручали, можно судить по тому, что из трехсот человек, которые начали войну со мной, завершили ее лишь семнадцать. В том числе и я…» И здесь же припомнил конкретный случай из своей фронтовой биографии: «Однажды вдвоем с товарищем ушли мы в разведку. Впрочем, не ушли — уползли. Нам не повезло: на ничейной земле немцы засекли нас. Белой пустыней лежали снега, тихо мерцали, холодно искрились под бледной, будто напуганной бесконечным грохотом войны, луной. Вспыхивали и гасли, распахивая небо, ракеты. Ударила автоматная очередь — пули легли чуть сбоку от нас. Мы повалились, зарылись в сугроб. Мороз был такой — звезды, казалось, трещали. Так мы пролежали часа два, а может, и меньше — время казалось бесконечным.

— Всё, пошли дальше, — тихо сказал товарищ.

— Лежи. Рано.

— Забыли про нас фрицы. Или решили, что прихлопнули.

— Лежи, — попросил я.

Товарищ не послушался. Приподнялся на мгновение. Очередь прошила ему грудь…»

В другой раз Молодый с сослуживцами ехал в крытом брезентом кузове грузового «студера», когда неожиданно налетевший немецкий истребитель буквально изрешетил из пулеметов машину, убив и ранив большинство бывших в ней солдат. Что касается Молодого, то он не получил ни царапины…

Летом 1943 года началась наступательная операция Красной армии на Смоленщине. Вот выписка из боевого приказа, датированного началом августа: «275-я стрелковая дивизия с 256-й танковой бригадой… прорывает оборону противника на участке безымянная высота 1,5 км западнее Жеребцово, Теленково. Поддерживает 644-й ПАП».

Конон Молодый со своими однополчанами принимал непосредственное участие в этом сражении, которое завершилось освобождением от немецко-фашистских захватчиков Смоленска и многих других близлежащих городов и сел. Приказом № 25 от 25 сентября 1943 года 644-й пушечный артиллерийский полк полковника Кривошапова получил почетное наименование «Смоленского». Позже он вошел в состав 31-й армии, с которой воевал до конца войны. В феврале — марте 1944 года он участвовал в Витебской операции. В составе 3-го Белорусского фронта сражался в Белорусской и Гумбинненской наступательных операциях.

Конон Молодый к тому времени уже надел офицерские погоны — стал младшим лейтенантом.

В мае 1944 года 644-й ПАП был преобразован в 140-ю армейскую пушечную артиллерийскую бригаду (ПАБ), которая практически сразу же отличилась в боях. Она, в частности, принимала участие в освобождении Витебска. 26 июня 1944 года войска 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов в ходе проведенной на первом этапе операции «Багратион» Витебско-Оршанской (23–28 июня 1944 года) наступательной операции выбили фашистов из города. Всем частям, участвовавшим в освобождении Витебска, Верховным главнокомандующим была объявлена благодарность. В их честь 26 июня 1944 года в Москве был дан артиллерийский салют двадцатью залпами из 224 орудий. Помимо непосредственно военнослужащих орденами были награждены и наиболее отличившиеся воинские части. Среди удостоенных ордена Красного Знамени была и 140-я Смоленская армейская пушечная артиллерийская бригада, в которой служил Конон Молодый. Впоследствии она сыграла важную роль в ликвидации минского «котла», осуществленной в период с 5 по 13 июля 1944 года.

В последние дни лета 1944 года войска 3-го Белорусского фронта и в их составе 31-я армия, а с ней и 140-я армейская ПАБ вышли к границам Восточной Пруссии. Начались упорные, кровопролитные бои, которые шли уже на вражеской территории. Фашисты сопротивлялись отчаянно.

Бригада участвовала в Восточно-Прусской наступательной операции. Вспоминая рассказы отца о том периоде, Трофим Кононович писал:

«Никак наши не могли взять Кёнигсберг. Нужен был хороший «язык», а у разведчиков — ноль. И наткнулись они на какое-то странное место: ворота, въезжают автомобили и словно под землю проваливаются. Причем днем машины все больше обшарпанные, вечерами — «мерседесы», «опели». Подобрались разведчики поближе, разузнали. Оказалось, что в подземном бункере разместили немцы публичный дом. Утром туда отправлялись солдаты, вечером — уже офицеры. Наши их накрыли, захватили кучу офицеров…»

Идея «свинтить» разомлевших вояк принадлежала Ко-нону Молодому. Он со своими подчиненными воплотил ее в жизнь без потерь со своей стороны. За что и получил один из своих орденов — Отечественной войны I степени.