Читаем Конкурс убийц полностью

— Бывает, Лев Иванович, бывает и шумно. Ну а где сейчас тихо? У нас в провинции лихие девяностые и не заканчивались. Вы человек взрослый, понимаете, что к чему. Но я вас уверяю, у меня все строго. Квартирка маленькая, но чистая, с ремонтом. Сантехника в порядке. От предыдущих жильцов к вашему приезду как раз приведу в порядок, и сможете спокойно работать. Во дворе празднуют иногда, отдыхают. Иногда дерутся. Но квартира безопасна полностью, связь там хорошая.

Удовлетворенно вздохнув и еще раз сверив адрес: улица Ульянова, дом 9, квартира 19, — Гуров закончил разговор и вышел в летние сумерки.

Маша не звонила. То есть она сделала дозвон, конечно, не досчитавшись супруга в дверях их квартиры в обычное время, но полковник трубку взять не сумел, потому что находился в отделе кадров. Не получив ответа, его супруга позвонила Стасу. Стас же со свойственным ему простодушием пересказал жене сослуживца все содержание их рабочего дня, на основе чего они вместе и сделали вывод, что Гуров гуляет — не громкими словами, но конкретными действиями опровергая обвинение в трудоголизме. Они поговорили еще немного. Мария одобрила план марш-броска под кодовым названием «Дача», передала привет Наташеньке и вернулась к приготовлению ужина, с которым задержалась.

Гуров, вернувшись в квартиру, поздоровался с супругой и по принятому у них обычаю направился переодеваться и приводить себя в порядок. Молча вошел в уютную кухню, опустился на свой стул. Он всегда любил наблюдать за Машей, когда та колдует на кухне. Появись в результате перед ним парфе в сахарных стаканчиках или колеты по-киевски, то, как она готовила, всегда вызывало в нем чувство покоя и умиротворения, полного порядка в мире и в жизни. Несмотря на то что во время этого процесса Мария непостижимым образом умудрялась испачкать на кухне буквально каждый уголок, было ощущение, будто все на свете на своих местах, а если нет, то она это поправит. Сложно не будет, и все вопросы решатся на раз-два.

Сегодня на ужин был борщ, и дразнящие ароматы вовсю гуляли по квартире. Гуров любовался тем, как легко Маша перемещается, не суетится, не делает лишних движений, но руководит этим хорошо слаженным кухонным хором в косых лучах заходящего летнего солнца. Он смотрел на нее и думал о том, как повезло ему в жизни встретить ее. И о том, пробовала ли она такое же пирожное, как то, что он ел не так давно.

Когда тарелки, хлеб, майонез и горчица были убраны, а их место заняли чайные чашки, Гуров спросил:

— Маша, а когда мы с тобой в последний раз ходили в театр?

— В феврале, — без заминки ответила эта удивительная женщина, улыбнувшись. — Я попросила тебя встретить меня после репетиции в форме при погонах, ошибиться дверью и минут двадцать постоять у кабинета директора. Помнишь? Мне тогда все-таки починили в гримерке свет. И зеркало новое установили, кстати. До сих пор стыдно, что я тебя побеспокоила, но вопрос с проводкой почти месяц не решался. А тут приятный мужчина один раз ошибся дверью — и к утру все было готово. Вот она, сила искусства! Эти люди все могут, если как следует захотят.

Они рассмеялись. Маша — потому что заискивающее поведение директора театра на следующий день действительно было незабываемо, а Гуров — чтобы скрыть досаду. Ему внезапно тоже стало стыдно — за то, что встречал последний раз любимую супругу с работы по ее же просьбе, почти шесть месяцев назад. И, конечно, не догадался принести цветов.

— Может, слетаем вместе в Онейск, Маш? Ты бы увиделась с наставницей, я бы походил при погонах. Поучил людей работать. А потом мы бы погуляли по парку, покатались на каруселях. Как в юности. Вы с Капитолиной Сергеевной рассказывали бы мне истории из твоего студенчества, а я бы катал вас по ночному городу…

— Какой же ты у меня романтик, Гуров. — Маша улыбнулась ласково и грустно, поправила мягким движением его вздыбившиеся у виска волосы. — Капитолина Сергеевна напугана своим двором и городом в целом — так, что носа из дома, боюсь, не высунет еще очень долго. Она ведь мне сегодня уже два раза позвонила, Лев. Боится, что за то, что она написала заявление участковому, местная шпана ей, одинокой беззащитной женщине, отомстит.

— Так давай без нее погуляем. Я сегодня, когда квартиру там искал, посмотрел фото. Городок патриархальный, приятный, развалины какого-то монастыря, опять же, имеются. Ты из-за того, что с ней придется проводить время, ехать не хочешь?