Читаем Конкурс убийц полностью

Лев Иванович не ответил и направился к выходу. Пятакова не было видно ни в коридоре, ни в подъезде, он, по всей видимости, ждал Гурова на улице. Но и возле подъезда, и у машины, на которой они приехали, его также не было видно. Гуров огляделся и обнаружил Илью Ильича беседующим с каким-то невысокого роста небритым типом в майке и старых, вытянутых на коленях трико.

Пока Лев Иванович раздумывал, подходить к ним или подождать Пятакова у машины, его телефон завибрировал в кармане. Поставленный на вибровызов, он звонил и во время беседы с Терентьевым, но Лев Иванович не любил отвечать на звонки, когда он опрашивал свидетелей. Поэтому просто проигнорировал и этот вызов, тут же благополучно забыв про него.

— Ты уже освободился? — в трубке раздался нетерпеливый голос Крячко.

— Только что вышел от Терентьева. Что-то срочное? — Гуров потер рукой висок. Головная боль снова давала о себе знать.

— Я поговорил с Мирой и показал ей пуговицу. Сказал, что нашли ее в номере Кирьяновых. Она долго смотрела на нее, а потом как-то неуверенно ответила, что никогда такую ни у кого не видела. В глаза она мне при этом не смотрела, и мне показалось, что она говорит неправду.

— Ну, показалось, это еще… — начал было возражать Лев Иванович, но Станислав оборвал его:

— Погоди, не перебивай. Дай рассказать до конца. После того как я показал ей пуговицу, она начала нервничать, невпопад отвечать на мои вопросы, часто посматривала на часы. В общем, делала вид, что куда-то торопится. Я как бы невзначай упомянул, что Александр был приемным сыном Ольги Михайловны, которую обвиняют в убийстве мужа. Мира очень удивилась. А когда я начал спрашивать ее подробно о ключ-карте, которой она пользуется, когда делает уборку в номерах, то она начала путаться в показаниях еще больше. Сначала сказала, что отдавала вечером ее дежурному администратору. Но когда я сказал, что мы узнавали, и администратор говорит, что ключ был у горничной по этажу, она сделала вид, что вспоминает. Но потом и вовсе сказала, что не помнит, где был ключ. Говорит, что, наверное, лежал где-то на тумбочке у кровати в ее комнате.

— А открывала она выход на крышу каким-то другим ключом?

— Да, это отдельный ключ, который всегда должен находиться у старшей горничной, у Родниной. Но она отдает его, когда уходит домой, одной из горничных, с которыми у нее на этот счет договоренность. Ну, ты понял…

— Понял. Отдает ключ или Мире Евсеевой, или второй девушке-сменщице. Не помню, как ее имя. Так что же, получается, что Мира не помнит, где была ключ-карта в момент убийства Кирьянова?

— В том-то и дело, что она потом, когда я на нее нажал, созналась, что на какое-то время потеряла ключ-карту из виду. Она вроде бы как лежала у нее на тумбочке в комнате, но когда она открыла выход на крышу и вернулась к себе, то не нашла ее там и перепугалась. Стала вспоминать и не могла вспомнить, действительно ли ключ лежал на тумбочке.

— Хм, и что? Она его потом нашла, как я понял, раз никто не заявлял о потере?

— Нашла. Хотя она мне неохотно призналась, где именно она его нашла. И знаешь, где он был? На полу, возле лифта. Не того лифта, которым пользуются гости отеля, а рядом со служебным. Тот, что находится рядом с выходом на служебную стоянку. Я узнавал — на нем перевозят или мебель, когда меняют ее в номерах, или тележки с постельным бельем из прачечной, которая находится в подвале. Ну, или если кто-то из постояльцев заказывает еду в номер, то официанты из кафе тоже им пользуются.

— Вот знал же я про этот лифт! — Гуров с досадой рубанул ладонью воздух. — Но упустил, не подумал, что на нем можно спуститься и выйти через запасный выход.

— И выйти, и войти, — добавил Крячко.

— Что ж, это вполне встраивается в схему, когда убийца попадает в отель через выход на служебную автостоянку, поднимается на грузовом лифте на нужный ему этаж, проходит в номер, стреляет в Кирьянова и точно таким же путем уходит обратно, — согласился с напарником Лев Иванович. — И как мы это с тобой упустили?

— Просто мы искали первоначально не в той степи, — усмехнулся Крячко. — Но ты погоди. Я ведь тебе еще не все рассказал.

— Так давай, выкладывай. Вон Илья Ильич ко мне шагает, и по его лицу видно — тоже с какими-то новостями.

— Встречался я с Мирой в небольшом кафе на улице. После того как она призналась о потере ключ-карты, она стала сначала задумчивой, а потом как-то сразу забеспокоилась и сказала, что ей срочно нужно идти по делам. Я не стал ее задерживать и отпустил. И первое, что она сделала, когда зашла за угол соседнего дома — достала сотовый и стала кому-то звонить.

— Ты, конечно, пошел за ней, — догадался Гуров.

— Ну да, мне же нужно было знать, отчего она вдруг разволновалась. И к тому же я подумал о Терентьеве.

— Правильно подумал. Я так подозреваю, что он именно тот, кого мы ищем.

— Я пошел за девушкой и, завернув за угол, чуть на нее не наткнулся. Она стояла и с кем-то разговаривала по сотовому. Пришлось сделать вид, что мне тоже нужно в эту сторону. Я прошел мимо, кивнув ей, улыбнулся и удалился.