— Конечно, — улыбнулась Гордиенко. — Писательство — оно от Бога, а ум… Ум нам тоже дается свыше, но это другое. Я так думаю, что Ольга вышла замуж за Леонидова, потому что считала его порядочным и очень серьезным человеком. Думала, что раз он ее любит, то она будет за ним как за каменной стеной и сможет заниматься своим любимым делом — писать. Но…

— М-да, — только и произнес на это недосказанное Светланой Олеговной «но» Гуров.

А что он мог еще сказать? Ольге в жизни не повезло ни с первым, ни со вторым мужем. Лев Иванович подозревал, что и Кирьянов нещадно использовал жену для своих амбициозных планов, надеясь стать уважаемым писателем. Ведь как он сам хвастливо рассказывал — это именно она и конкурс придумала, и спонсоров нашла, и вообще, как понял Лев Иванович, поддерживала имидж мужа среди писательской братии.

— Так что же все-таки стало с Сашей, вы не знаете? Куда он делся после смерти отца? Его забрал кто-то из родственников Леонидова?

— Не знаю, если честно. У Леонидова был только старенький дед в живых на то время. Сомневаюсь, чтобы ему отдали на воспитание подростка со сложным характером. Дед был больной и старый. За ним ухаживала его сестра, которая тоже была не намного моложе. Так что… Скорее всего, он попал в интернат.

— А родители Ольги, почему они не забрали к себе Сашу?

— Они предлагали Оле взять его к себе. Считали Сашу своим внуком. И даже разговаривали на эту тему с опекунским советом. Но потом… причины я не знаю, и Оля мне не говорила… словом, они отказались от этой затеи.

— У Оли не было своих детей?

— Нет. У нее еще в детстве выявили какую-то аномалию в развитии и сказали, что своих детей она никогда иметь не сможет, — ответила Гордеева.

— Ну что же, Светлана Олеговна, вы мне очень помогли. — Гуров встал.

— Знаете, я не верю, что это сделала Оля, — твердо заявила Гордиенко, открывая Гурову входную дверь. — Но подозреваю, что Леонидова могли убить из-за рукописи. Кто-то ведь ее украл.

— Может, оно и так, — не стал спорить Лев Иванович, а сам подумал, что убийца знал не только о рукописи, но и о том, что у Леонидова есть наградной пистолет.

Глава 14

Поднимаясь в квартиру Гордиенко, Лев Иванович оставил телефон в машине, и теперь, вернувшись, увидел, что ему звонили Крячко и Пятаков. Гуров решил созвониться сначала с напарником.

— Что у тебя? — сразу же задал он вопрос.

— У меня ничего интересного, — бодро доложил Станислав. — Леонидов проработал в НИИ чуть больше десяти лет. Там у него даже был свой какой-то научный проект и три человека в помощниках. Но примерно за десять месяцев до того, как его убили, он взял долгосрочный отпуск за свой счет. То есть место за ним сохранялось, но зарплату ему не платили. Все, кого я опрашивал, отзывались о нем как об умном и знающем специалисте в своей области. К себе и к подчиненным он был требователен, работу свою знал и любил. Друзей, как, впрочем, и врагов он среди коллег не имел…

— А что они говорят по поводу его писательской деятельности? — перебил Крячко Лев Иванович. — И насчет того, что он вот так вот просто взял и оставил и незавершенный проект и работу.

— О том, что Леонидов писал рассказы, все знали. Он периодически одаривал коллег своими шедеврами. Но до тех пор, пока он не решил приостановить научный проект и уйти в писательство, что называется, с головой, его коллеги к этому относились снисходительно.

— А потом?

— А потом стали шушукаться у него за спиной. В глаза ему, конечно, никто ничего не говорил, а, вообще-то, осуждали этот его шаг. Считали такой поступок безрассудным и глупым, ставящим крест на нем, как на ученом. Никто не понимал, отчего он вдруг решил стать профессиональным писателем. Все считали его довольно посредственным сочинителем. А у тебя есть что-то новое? — поинтересовался Крячко.

— Есть, но я бы не хотел рассказывать об этом по телефону. Встретимся, и все расскажу. Мне нужно будет узнать твое мнение, — отозвался Гуров.

— Ты хочешь знать, совпадет ли мое мнение с твоим? — рассмеялся Станислав.

— И это тоже, — насмешливо фыркнул Лев Иванович.

Хотя он-то прекрасно знал, что как бы там ни было, а их мнения со Станиславом по поводу версий и ведения расследования практически всегда совпадали.

— Звонил Пятаков, — добавил он, — но я с ним еще не разговаривал. Сейчас ему перезвоню, а потом буду выдвигаться в сторону дома, в котором жили Леонидовы. Я сегодня узнавал — квартира так и осталась за его сыном. Так что, возможно, у нас получится с ним сегодня встретиться и переговорить. Сейчас сброшу тебе адрес. Езжай туда и жди меня.

— Хорошо, понял, — ответил Крячко и отсоединился.

Гуров сразу же набрал Пятакова.

— Илья Ильич, когда вы звонили, я не мог ответить, немного был занят.

— Да, звонил, чтобы расспросить, как у вас дела. Какие-то подвижки есть?

— Есть, — ответил Гуров. — Но пока что — никакой конкретики. Все данные требуют проверки. Чем сейчас и будем заниматься.

— А если коротко?