Читаем Конкистадоры полностью

Все остальные погибли: на полях сражений, на жертвенных алтарях, на одре болезни. Где памятник их славы? Золотыми буквами должны быть высечены их имена, ибо они приняли смерть за великое дело. Но нет! Мы пятеро согбены годами, ранами и болезнями, и влачим мы остаток своей жизни в скромных, почти убогих условиях. Несметные богатства доставили мы Испании, но сами остались бедны. Нас не представляли королю, нас не украшали титулами, не отягощали замками и землями. Нас, подлинных конкистадоров, людей первого призыва, даже забыли: писатель Гомара много и красиво говорит о Кортесе, о нас же не упоминает. Но довольно! Пусть никто не посмеет злоключать на основании моих слов… Что нам осталось и что от нас осталось? Все! В ста девятнадцати битвах и сражениях я участвовал; я участвовал в приобретении Новой Испании; в этом – мои сила и слава!».

Хотя Кортес обманывал своих солдат при дележе добычи, хотя он посылал их на смерть и чинил расправу над недовольными – Берналь Диас посвящает ему самые теплые слова. Старого солдата, как и других ветеранов – соратников Кортеса, пленяли его безумная отвага, несгибаемая воля, неиссякаемая энергия, упорное нежелание признать себя побежденным. Он презирал опасность и в бою всегда был впереди. К тому же это был талантливый полководец, умевший держать в руках свору наемников-грабителей и использовать их в своих целях, разжигая в них алчность и стремление к славе. Он был также дальновидным политиком, ловким дипломатом и добивался желаемого и лестью, и интригами, и грубой, беспощадной силой. Он умел правильно оценивать ситуацию и людей, быть осмотрительным и безумно храбрым. Эти качества Кортеса заслоняли в глазах солдат все его недостатки.

«Всякое дело, – писал Берналь Диас, – он исполнял охотно и до точности; ночные обходы делал сам, проверяя лично, как спят солдаты – в полном ли снаряжении, не раздеваясь, как было приказано, или раздевшись, в преступной беспечности… Воля его была непреклонна, особенно насчет военных дел. А повеления его должны были исполняться во что бы то ни стало, какой угодно ценой… В гневе на шее и на лбу у него раздувались жилы; иногда он сбрасывал с себя плащ, но никогда не изощрялся в брани, да и вообще был терпелив с людьми… Конечно, без нас – своих сотоварищей, не свершить бы ему всех подвигов, но он был нашим сердцем и головой, он нас направлял и объединял… Свое имя Кортес ставил выше всяких титулов, на которые мог претендовать, и в этом, отношении он был прав, ибо имя Кортеса для испанцев и по сей день овеяно такой же славой, как когда-то имя Цезаря для римлян или Ганнибала для карфагенян… Он был великолепным человеком. Пусть же он покоится с миром! Это лучше, нежели все наши завоевания и победы!».

Судьба, однако, решила иначе: имя великого конкистадора запятнано кровью покоренных и уничтоженных им народов, а прах его (как и бренные останки Христофора Колумба) долго не находил себе прибежища. Казалось, и после смерти над ним тяготеет проклятие.

В 1547 году Кортес был торжественно погребен в усыпальнице герцогов Медина-Сидониа, на территории одного из монастырей Севильи. В 1562 году, во исполнение его воли, выраженной в завещании, прах был перевезен через океан в Новую Испанию и захоронен в Тескоко в монастыре святого Франсиско, а через несколько десятилетий, в 1629 году, перенесен оттуда в храм святого Франсиско в Мехико. Прошло еще около двухсот лет, и останки великого конкистадора были доставлены на территорию госпиталя, основанного им в честь Иисуса Христа, а на могиле его установлен бронзовый бюст.

Но эта могила не явилась последним прибежищем Кортеса. В 1823 году, когда Мексика сбросила с себя испанское иго, патриоты решили вскрыть могилу ненавистного вождя конкистадоров и развеять его прах по ветру. Однако, как пишет советский историк В.-Гуляев, останки Кортеса были тайно увезены в Италию и преданы земле на острове Сицилия, где в то время проживал один из потомков Кортеса – герцог Монтелеоне.

На мексиканской земле не нашлось и шести пядей земли для останков жестокого конкистадора.

Совсем иная судьба постигла прах Куаутемока. Один из мексиканских историков ставит Куаутемока в ряд с такими выдающимися борцами за свободу, как вождь галлов Винцегеторик, отважно сражавшийся с воинами римского императора Гая Юлия Цезаря, французская национальная героиня Жанна д’Арк и польский патриот Костюшко. К сожалению, этот же историк приравнивает подвиги Кортеса к славе Александра Македонского, Цезаря и Наполеона.