Читаем Конъюгаты полностью

У Калиты был очень большой дом, и не было понятно, где он начинался и заканчивался.

Дед был разработчиком и делателем всего, чего угодно, как поняла девушка. Он придумывал новые технологии и зачастую продавал их другим "нуждающимся" компаниям почти по дешёвке.

– В следующий раз возьму Арса, а то ты ничего не понимаешь в крутости происходящего здесь. Ну зачем ты за мной увязалась? Смотри не раздави.

На полу лежала небольшая глиняная фигурка. Аэл подняла её и стала рассматривать в свете солнца, проникающего сквозь окна, занавешенные полупрозрачными фиолетовыми шторами. Ей это кого-то напоминало, но она не смогла вспомнить: кого? Трудно признать себя в чьём-то творчестве.

– Это новая модель персонажа для давней игры (Калита сказал название и Аэлита округлила глаза).

– Так это ты – создатель персонажей той вселенной?!

Старик довольно зажмурился и стал наливать обоим персиковый сок, выудив его из маленького милого портативного холодильника.

– Ну, вот видишь, какой я суперский! У тебя очень интересный дедушка! Не все герои, разумеется. У меня тоже свой стиль. Вот у Хрисанфа и Арса – другой. Арс больше по части симуляций и топорного дизайна…

– А что дедушка Хрисанфий тоже такое делает?

Калита усмехнулся и наскоро испек на своей довольно технологичной кухне большой вкусный блин для внучки.

– Не называй его так. Ему не понравится. С тех пор как он встретил Далилу, стал ужасным снобом. Но, конечно, этот чувак – мастер на все руки. Разумеется, когда заинтересован. Тогда он выбирается из своей любовной берлоги и мы зависаем в нашей мастерской месяцами.

Аэл уплела свой блинчик за считанные секунды и потребовала ещё.

– А вот я, дедок, вообще натуральный рукожоп! Почему ты не передал мне чуток своих замечательных генов. Или вы конъюгаты им ни за что не делитесь? Я даже пуговицу нормально пришить не умею. А Колобочек порой злится, что ужин у нас просто хоть в мусорку выкидывай. Я же стараюсь.

Калита улыбнулся и посмотрел на девчонку сквозь свои волшебно сверкающие очки.

– У тебя другие таланты, дитя. Например, ты нашла Арсена. Может, ты чёткий импрессарио?

Они оба рассмеялись и принялись лопать только что пожаренные пирожки с яйцом и луком.

– Деда, а ты бомбу можешь сделать?

Калита отставил свой стакан с чёрным сладким чаем (три куска рафинада).

– Её сделать слишком просто, поэтому мне это неинтересно. Во время войн мы раньше занимались разработкой оружия, но потом нам это надоело.

– Почему?

– Вы, молодёжь, всегда думаете глобально. Широко. С возрастом начинаешь мыслить, в хорошем смысле этого слова, уже. Например, мне больше по душе придумывать эти маленькие хитроумные игрушки для детей, вроде лягушки-ножницы, или привет-львенок-из-кармашка. А то больше пользы от качественных пелёнок. Не смейся, у старика с текстилем все в порядке. Бывает, и прокладками, подгузниками занимаюсь. Между прочим, годовой доход от них весьма приличный, хотя у нас он и не прямой, а через перепродажу.

– А почему не с авторской подачи?

Калита немного подергал плечами (точь-в-точь как Аэлита).

– Вечно шифруемся. Да и зачем столько денег. Полученные финансы вновь впускаем в какое-нибудь дело. Это и есть бизнес. Процесс. На днях, собираюсь выпускать набор посуды для среднего класса, вот этот симпатичный мини-холодос и антивонючие носки по доступной цене.

У Аэл от восхищения чуть позеленели глаза.

– Дедушка – ты суперклассный!

Калита тоже сверкал зеленью сквозь очки и весь день понемногу готовил вкусняшки. У него получалось намного вкуснее, чем стряпня Арса, но девушка решила отдать должное парню в своих мимолетных мыслях: "Всё же, дед – мастер-на-все-руки с многолетним стажем, а Арсушка, как я, – старатель. Разные расы".

Глава 23

Рассказ Калиты.

Я очень не хотел, чтобы Аэлита узнала обо мне. И просто натурально убежал, когда увидел, как она мчится за помощью для нас с Арсеном.

У меня ведь тоже была любовь.

Я встретил Марию в те не очень хорошие скудные годы. Тогда я был гораздо моложе и, ну как сказать: дурак дураком прекрасен.

И Аэлиту полюбил всем сердцем, потому что она ни в мать, ни в отца, а мини-версия моей Марьюшки. Только глаза на мои похожи.

Ну, мы, молодые, стали тогда парой, как обычно. Сидели под окнами допоздна, гуляли по полям и лугам в лунные ночи и днём не могли скрыть свою привязанность друг к другу.

Когда она забеременела, началась война. Не скажу, какая. Сами рассчитывайте, ребятки, это ведь несложно.

Я всегда был и есть эгоист и в каком-то смысле одиночка. У меня не было ни родных, ни друзей. Государство, где я жил, узнал о моих способностях и попросила содействия. Мне было, простите-с, плевать. Мои патриотические ростки тогда были размером с ноготок, если не кончик булавки.

Угрозы я не воспринимал, равно как просьбы. Через Марию ко мне, слава богу, не докапывались. Они, как жалуется Аэл, – неприметные люди. Репчатка. Не то я б слился, может.

Но война затянулась, а у всех мужиков мало-помалу начинает зудеть дело чести и достоинства. Но Далила говорит, что я просто убежал от реальности (какашек и пелёнок) навстречу приключениям, потому что я гребаный авантюрист.