Читаем Конец века полностью

— Ничего удивительного. Когда ты вместе с кем-то проливаешь кровь, многие вещи становятся общими. В том числе и подобные тайны. А с этими ребятами я за речкой провёл несколько не самых простых лет. Это уже потом, на гражданке, Юрка по прозвищу «Кулибин», что мог починить свой бэтэр даже после самых безнадёжных повреждений, спился и, получив в живот ржавой заточкой, истёк кровью в сыром подвале. А Вахтанг, для которого никаких границ на Земле не существовало…он просто однажды ушёл и не вернулся. Да… Благодаря им я видел настоящие чудеса. С этим мало что сравниться. Понимаешь, после подобного начинаешь верить, как бы объяснить, в возможность преодолеть грани реальности, — Лука говорил, говорил… Я же поражался тому, как удивительно преобразилось лицо этого человека. Страсть, детское любопытство и восторг, — всё это превратило сурового невозмутимого наставника в разыгравшегося мальчишку.

— Ты хочешь, чтобы я тоже продемонстрировал тебе какое-то чудо, но…

— Постой, Гавр, не отказывай сразу. Я понимаю, что перенесённые испытания сделали тебя крайне недоверчивым. Но я же не прошу раскрыться передо мной полностью. Твои физические навыки впечатляют. Но это не чудо! Я ведь не знаю, что вообще может Миротворец. Ну что тебе стоит?

— Ладно, Лука. Чувствую, что пожалею, но отказать тебе не смогу, — вздохнул я и вошёл в режим ускорения. Процесс прошёл как по маслу, даже немного буднично. Я решился на необычную демонстрацию. Проверять свои способности так уж проверять. Не выходя из рапида, я взобрался на ближайшее дерево и, не задерживаясь на вершине, спустился, используя новоприобретённые навыки, вниз головой. Затем вернулся к нашему костру и вышел из режима ускорения за спиной у Луки, осторожно положив ему руку на плечо.

— Ох, твою ж мать! — воскликнул «гуру», вызвав множество любопытных взглядов со стороны парней, — а ведь я почти почувствовал, куда ты исчез, Гавр! На эту осину влез, а потом спустился? Так? Что-то прошуршало по коре, потом листья…словно смутная тень. Обалдеть… — глаза Луки радостно блестели, — представляю, какой шорох ты фрицам в лагере устраивал!

— У тебя неплохая реакция, Лука, — похвалил я наставника и признался, — решил ещё раз опробовать преподанную тобой сегодня науку. Только чуть быстрее.

— Чуть быстрее? Ха-ха-ха… С юмором у тебя всё в порядке, Гаврила. Нда-а-а… Это ж мечта рукопашника! Почти олимпийский девиз. Citius, altius, fortius! Быстрее, выше, сильнее!

— С этим не так всё однозначно, Лука, — решил я заявить о наболевшем, — если ведёшь реальный бой с врагом, то смертельный исход для противника наиболее вероятен. А если нужно всего лишь вырубить человека, без членовредительства и инвалидности? С ускорением вопрос решаем, а если без него?

— Ну, это не такая уж и проблема, Гавр. Ты наверняка сегодня не в последний раз с нами тренируешься?

— Надеюсь!

— Есть у меня пара ребят. В спортивном карате начинали. Сётокан. Ох и намучился я поначалу с их бесконтактными навыками. В следующий раз попрошу их тебя немного натаскать. Есть там свои заморочки, глядишь, и пригодятся.

— Что ж, если выгорит — с меня магарыч! — у меня словно камень с души свалился.

— Ты это брось, Гавр! Я людей хорошо чувствую. Мы с тобой, что называется, «из одной серии», пусть и судьбы разные. Ты моим балбесам в тренировках подспорьем будешь, и мы тебе чем можем поможем.

— Замётано, Лука. Ради такого дела я и живой макиварой готов отработать.

— Ловлю на слове! — подмигнул мне «гуру».

Он встал, потянулся до хруста в суставах.

— Засиделись мы сегодня. Вон уж и небо на востоке сереть начинает. Пора по домам. Значит, условились, Гавр. Ночные тренировки у нас через день: понедельник, среда, пятница. Всегда рад видеть.

— Что ж, рад знакомству, Лука, — я искренне поблагодарил наставника.

— И вот ещё что, Гавр, — Лука задумчиво почесал кончик носа, — есть у меня к тебе, гхм… пожелание, что ли. Хочешь — прими, а хочешь — плюнь и разотри. Ты во всей этой истории всё время норовишь быть, как бы это сказать, положительным героем. Даром что анавры в Миротворцы определили. Ты, братское сердце, выбери для себя раз и навсегда: справедливость или милосердие. Легче станет. А то мечешься да себя поедом ешь! Так и с ума сойти недолго. Ты должен крепко запомнить: вероятность, когда спасти семью не будет никакой возможности, очень высока. Да, да! Без надежды, без альтернативы… Пока ты эту горькую правду не осознаешь всем нутром, пока тебя не проймёт до самых печёнок, никогда не сможешь использовать любые средства для достижения цели, а значит — всегда будешь уязвим для противника! Всё-таки ты такую войну ведёшь, где почти все козыри у Хранителей. А подобное чистоплюйства не прощает…

Где-то в лесу одиноко крикнула птица. Коротко и как-то тоскливо. Будто человек…

— Умеешь ты приободрить, Лука…

Наставник пожал плечами и грустно улыбнулся.

Утренний лес постепенно затягивало туманной дымкой, лениво сползавшей меж холмов в порыжевшие низины.